Князь Демидов. Том III

Зачастую у них нет времени на то, чтобы отвечать на вопросы всякой мелочи, типа тех же самых трейсеров. Просто на тот момент задача оказалась крайне важной. Если бы что-то пошло не так из-за моей некомпетентности – Создатель миров мог бы попросту лишиться одного крайне ценного ресурса.

Мне дали огромный архив с кучей различных схем на тему «Как управлять сотрудниками». Понятное дело, что большая часть была завязана на грубой силе.

Вплоть до начала освоения космоса, племена людей демонстрировали друг другу дубины и топоры.

Однако, мне показалось, что запугивать подопечных грубой силой, это как-то неправильно.

Хоть я и оставался послушным солдатом Сената - моя творческая и любознательная натура всеми силами прорывалась наружу. А как иначе? Ты сидишь на мелком камне посреди космоса, а вокруг – вообще ни одного контролирующего органа. По сути – ты можешь делать всё, что захочешь.

Понятное дело, что в любой организации есть нарушители. Именно на планете-заводе строго карались прогульщики и «опаздуны». Их сселяли на несколько месяцев в самый нижний уровень, где находились цеха по переработке отходов. Работёнка крайне отвратная… Но зато туда никто не ходил. Вот этот уровень-то я и называл условным подземельем.

Так вот, я спускался в подземелья для штрафников и проводил над ними различные управленческие эксперименты. Ставил в разные условия, проверял реакцию, сталкивал лбами и ещё много всякой, как бы сейчас сказала Алиса – нереальной жести.

Мы практиковали силовые методы давления, шантаж с доносами, метод «кнута и пряника» и даже стиль полной индивидуальности, где каждый участник подземелья мог за круглым столом поделиться своими мыслями и идеями.

На всё это у меня ушло тридцать лет.

Планета-завод продолжала отгружать ресурс, пока я тайком экспериментировал над штрафниками, выбирая, какой же метод управления окажется самым лучшим. Старался действовать максимально скрытно… чтобы не поднимать лишнего шума.

Тут тоже было разделение на работяг и условный «офисный планктон». О, да… Там-то и началось моё раздолье. Я был истинным дьяволом, который издевался над грешниками-нарушителями по полной программе.