Одарённый ученик. Книга 1

Я некоторое время обдумывал вариант, чтобы подойти к ним и как следует оторваться. Но вступившая в ногу боль заставила унять эти порывы. Нужно заняться ранением. Однако идти в такой поздний час к Нине было не самым лучшим решением. Поэтому я двинул в общежитие школы, намереваясь дождаться там утра и сразу же обратиться за помощью.

Как оказалось план был удачным.

Попав в общагу, я увидел что в кабинете Нины горит свет. Постучав, я вошел внутрь.

— Пушкин, что ты тут делаешь? — Нина прибирала в аптечке.

— Этот же вопрос я хотел задать и тебе.

— У меня сегодня дежурство, — ответила Нина, поворачиваясь ко мне. — Ты что, пьян?

— Я в норме.

— От тебя несет! Тебя никто не видел из комендантов?

Я покачал головой.

— Повезло. Так что ты тут потерял? Сегодня еще выходной, в Школу только завтра.

От его зоркого взгляда не ускользнула моя хромота.

— Что с ногой?

— Подстрелили.

Глаза девушки округлились.

— Прошу, только не задавай лишних вопросов. Можешь помочь?

— Могу, — растеряно ответила девушка.

— Тогда помоги. Пожалуйста.

— Хорошо. Снимай штаны, ложись на кушетку. Надо осмотреть рану.

Я послушно выполнил ее просьбы. Нина глянула на ногу, присвистнула.

— Что, все так плохо?

— Где ты так научился делать перевязки? Очень хорошо сделано.

— Был опыт, — ответил я, вспоминая кровавую баню с грибоподобными рептилоидами на «Вавилоне-5».

Нина аккуратно оголила ногу, нахмурилась. После долгой паузы произнесла:

— Пушкин, если ты попал в какой-то переплёт и занимаешься чем-то незаконным, то я в это вляпываться не хочу.

— Да никуда я не попал!

— Уж мне то не ври! Я прекрасно вижу кто тебе оставил такое ранение. На минуточку — у меня лекарский Дар, и я прекрасно могу отличить рану от бандитского пистолета и от оружия полицейских.

— Вот прям можешь отличить? — с сомнением спросил я.

— Могу.

Пришлось на ходу придумывать историю о том, как я шел мимо неблагополучного района и совершенно случайно попал в перестрелку между полицейскими и наркокортелем.

Лечение состояло из странных манипуляций, которые проводила надо мной девушка. Я чувствовал то холод, то нестерпимый жар. Потом, когда боль начала отступать, я понял, что рана затягивается.

— Готово, — произнесла Нина, поглаживая меня по ноге. — Больно?

— Нет.

Я глянул на то место, где еще совсем недавно была дыра и с удивлением обнаружил, что сейчас там ничего уже не было.