Одарённый ученик. Книга 1

Да и юношеские гормоны играли.

— Я тоже по первой терялся, — сказал толстяк, видя мою реакцию.

— Спасибо, что ли, — кивнул я, не оборачиваясь, боясь даже на мгновение потерять комнату из виду — вдруг опять пропадет?

Толстяк что-то ответил, но я его уже не слышал — зашел внутрь.

Комната тоже оказалась вполне неплохой, уж не хуже моей каюты на космическом ведре, на котором я последнее время летал. Мягкая кровать, дубовая тумбочка, стол, шкаф. Что еще нужно для учебы?

В дверь постучали. И не дождавшись ответа, в комнату вошел гость.

— Добрый день, господин Пушкин, — произнес зычным басом мужчина уже преклонных лет.

Одет он был с иголочки, идеальный драповый костюм мышиного цвета, белоснежная рубашка без единой складки, запонки, блестящие россыпью алмазов. Память подсказала, что это был первый помощник ректора школы господин Павлов. Воспоминания о нем были серые, отдающие дерьмом.

Ага, значит не самый приятный тип — понял я.

— Добрый день, — сдержанно ответил я, внимательно следя за гостем.

Тот тоже смотрел на меня, и казалось, пронизывал насквозь.

— Рад вновь видеть вас в стенах нашей школы, — произнес Павлов, но по тону голоса было слышно, что радости как раз и не было ни капли.

Будь его воля, отчислил бы прямо сейчас. Но правила. В этом мире тут все по ним живут, не смея их нарушить. С одной стороны хорошо. Если есть правила, значит, есть и границы, по которым можно двигаться, на которые можно давить и которые можно использовать в своих целях. С другой стороны, эти правила придумал не я, а значит слабых мест достаточно.

— Спасибо, — ответил я, вновь глядя на гостя. И как можно слаще добавил: — И я рад видеть вас в полном здравии.

Павлова аж передернуло.

— Мы ожидали видеть вас позже, — произнес он, улыбнувшись при этом так, что захотелось скорее помыться.

— А я пришел сейчас, — с плохо скрываемым ехидством ответил я и рот Павлова стиснулся до едва заметной ниточки. — Надоело дома валяться, в школу так сильно потянуло, что просто сил нет!

— Валяться? — удивился Павлов.

— Так, пустяк, — махнул я. — Царапина.

— Это радует, — ответил Павлов. — Что же, занимайтесь, рвение приветствуется. Кстати, я получил от вашего рода официальную бумагу о пересдаче экзамена.

— Верно, — кивнул я.

— Не думаю, что это возможно осуществить, — покачал головой Павлов, от чего его второй подбородок начал мелко трястись.

— Это еще почему? — напрягся я.

— Успеваемость у вас слабая, никудышная.