Почти целитель. Часть пятая.

Видимо, намек на то, что Федоров когда-то забыл в доме генеральском.

Попрощавшись с генералом Сухомлиновым, Иван сразу в клинику прыгнул. В коридор перед кабинетом Высшего Целителя.

- Илья Федорович, не помешаю? – Иван заглянул к своему учителю, когда получил разрешение войти.

- Иван Федорович, с чем пожаловали? Вроде, наш очередной эксперимент на вечер назначен, - удивился мэтр.

- Я буквально на минутку. Хотел напомнить вам, что вы обещали с разрешениями помочь, если только у меня с Владимиром Александровичем договориться получится.

- Помню. И как понимаю, всё прошло успешно?

- Истинно так! Договоренности достигнуты, и теперь генерал Сухомлинов взялся за организацию массового исцеления солдат Империи. И вот – Ваня поставил на журнальный столик саквояж, - просил вам передать! Мне ещё нужно в министерство иностранных дел успеть, так что поспешу откланяться до вечера!

И Иван быстро выскочил из кабинета. Ему, конечно, было бы интересно посмотреть на реакцию Федорова на сей презент, но черт его знает, как он отреагирует? К тому же, ему действительно поспешать надо.

Посещение известного здания на Певческом Мосту Иван предпочел не откладывать. Хоть в приглашении и значилось «на неделе».

Во-первых, чиновник, приглашающий на встречу, один из важнейших и наиглавнейших в Империи.

Во-вторых, пока их отношения складывались весьма удачно для молодого цинского аристократа – мать министра от смерти удалось спасти, а потом щит в бою вместе держали (не боевое братство, конечно, но тоже значение имеет).

Поэтому Лудильщиков еще вчера вечером прошёл порталами и записался у секретаря на сегодняшний прием. Министр в этот день должен был во второй половине дня с посетителями встречаться. Что бы Иван без своих порталов делал? Одна нога здесь, другая уже там. И вот граф Лудильщиков входит в приемную министра иностранных дел барона Изместьева, чтобы аудиенции у сего достойного государева мужа удостоиться.

Господин министр изволили появиться в четыре пополудни. Даже и не опоздал почти. Впрочем, столь высокие чины по определению не способны опаздывать. Максимум, задерживаться.

Итак, четыре пополудни. Хозяин здешних Палестин бодрым, энергичным шагом проследовал мимо ждущих его посетителей и через четверть часа секретарем был приглашен первый в очереди. Потом еще один, потом сразу трое.