Повелитель душ

Придётся учить всё это с нуля.

Когда мы поднялись по мраморной лестнице с мраморными же колоннами по бокам наверх, массивные деревянные двустворчатые двери распахнулись прямо перед моим носом, будто от пинка. И передо мной появилась та же девчонка, которую я видел в госпитале, и которая является, скорее всего, моей сестрой.

Лекарь тут же кивнул ей:

- Добрый день, Мария Николаевна.

Она махнула приветственно ему рукой, даже не посмотрев в его сторону, а вот меня оглядела внимательно с головы до ног. Затем, бесцеремонно повернула меня к себе спиной, потом, наклонила мою голову и провела ладонью по двухмиллиметровому ёжику волос:

- Ну что, хлюпик, как ты? - Нахмурив брови, она заглянула мне в глаза.

Я, мягко говоря, не ожидал такой встречи, поэтому даже не сопротивлялся, пока меня крутили туда-сюда. Но взял в руки я себя быстро и ответил:

- Мария Николаевна Лескова. - Это я выдал своё предположение. - Моя сестра.

На лице девушки появилась улыбка, но я тут же продолжил:

- Видимо, та ещё заноза.

Улыбка на лице моей сестры медленно померкла, а лекарь положил ладонь ей на правое предплечье:

- Увы, Мария Николаевна, Владимир Николаевич совершенно ничего не помнит.

Моя сестра нервно дёрнула рукой, стряхивая с себя руку лекаря, и кивнула ему, даже не посмотрев на него:

- Семён Михайлович, спасибо за Вашу помощь, дальше я разберусь сама.

Затем, тут же схватила меня за руку и повела куда-то за собой.

Я не сопротивлялся. А зачем? Наоборот, любопытно, куда это она меня тащит.

Мы прошли налево от входа по коридору и начали подниматься по широкой мраморной лестнице наверх. Сестра, ведя меня наверх, покачала головой:

- Да, хлюпик, ты точно ничего не помнишь, но ничего, я быстро напомню тебе что тут и как. Занозой... - Она резко остановилась и зло посмотрела в мои глаза. Или даже обиженно, что ли. - Меня не имеет право называть никто!

Её рука вспыхнула белым светом, и она сжала моё предплечье так, что кожа начала гореть, будто её крапивой отхлестали.

Тааак, я всё ещё не понимаю толком что это за хрень тут творится!

Это она так пытается надо мной, то есть, над своим братом, типо доминировать? Показать сходу нашу внутрисемейную иерархию, к которой она, похоже, привыкла?

Мда...

Видать не зря она называла раньше своего брата хлюпиком.

Я вздохнул.

Лять! А ведь мне всё это теперь разгребать... И это ещё у себя дома.