Шелест. Гимназист

— Эльвира Анатольевна полагает, что причина бесспорных побед княжны не столько в мастерстве владения клинком, сколько в её положении. Однако те, кто поддается ей, оказывают Марии Ивановне медвежью услугу. Ведь вне зависимости от стихии ей не миновать кадетского корпуса и службы в армии. Такова княжья доля. А противник, как известно, двойки не ставит.

— Вскоре княжна пройдёт инициацию и станет полноценной одарённой. Причём, судя по достижениям её родителей, не бесталанной, и соответствующие плетения выправят положение.

— Только первое плетение она сможет использовать в лучшем случае месяца через два после инициации, а если её дар будет соответствовать стандартам, так на это понадобится и вовсе четыре месяца. И потом, в будущем, ей ведь придётся сходиться с такими же одарёнными, и как бы опять всё не свелось к банальному владению клинком. И наконец, воспитанникам корпуса, как и студентам, разрешены поединки без использования дара. А Мария Ивановна имеет довольно вспыльчивый характер.

— И Эльвира Анатольевна желает, чтобы я её встряхнул?

— Совершенно верно.

— И почему же эта честь доверена именно мне?

— Она полагает, что вы не станете делать скидок на её пол и титул. А так же считает вас самым талантливым фехтовальщиком гимназии. Правда, при этом не признаёт своим учеником.

— Отчего же? Матушка, конечно, учила меня, но многое я почерпнул именно от Эльвиры Анатольевны.

— Она думает, что для этого вы были слишком редким гостем на её уроках.

Ну что тут сказать, я редко посещал отнюдь не только её уроки, но не жаловал и остальные предметы, что не мешало мне по ним преуспевать. Просто то, на что у других уходили месяцы тренировок, я постигал всего лишь за несколько занятий.

Сначала запоминал с первого показа, а затем самостоятельно делал несколько повторений, закрепляя навык. Потом была ещё и практика, спасибо моим походам за стены гимназии и частым потасовкам с уличными ватагами подростков. Понятное дело, поначалу ни о каких шпагах или саблях там не было и речи.

Дальше — больше и у меня появилась трость-шпага в форме всё той же палки с отстреливающимися ножнами. И таки да, применять её доводилось. Ночные улицы окраин Воронежа полны неприятных сюрпризов, а прирезать там могут и за пару сапог. Ну вот такие тут простые нравы.

Раскланявшись с Ивановым, я поспешил в трапезную, чтобы не остаться голодным.