Шелест. Гимназист

К слову, с этой Силой всё не слава богу. Первый ребёнок в дворянской семье всегда самый одарённый, и именно он имеет большие шансы обойти своих родителей по силе дара. Второй зачастую слабее, и шансы превзойти родителей уже малы. Третий никогда не станет сильнее их и до крайности редко бывает слабее. А вот четвёртый…

Меня, в смысле реципиента, зачали совершенно случайно. Вроде и береглись, но вот не доглядели. Таких, как я, называют поскрёбышами, младшие и слабые дети, и в плане одарённости мы порой даже ниже прижитых от черни.

Мои дела тем хуже, что сила дара родителей ниже среднего...

— Ваша доля, братцы. — Я достал из кармана четыре монеты по пять копеек и раздал ватажникам.

Хорошие деньги, между прочим. Дневной заработок взрослого мужчины горожанина составляет порядка трёх копеек, курица стоит копейку. За полкопейки можно купить кусок пирога с зайчатиной или крольчатиной, которым весь день сыт будешь.

Я всегда отдавал от четверти до половины добытого с помощью ребят.

Всё по-честному.

— В школу побежишь? — поинтересовался Береста, вожак нашей ватаги.

— Нет. Погуляю ещё. Всё одно сечь будут.

— Так давай с нами. Прикупим харч, и на пустырь тренироваться.

Ребята вошли в раж. Поначалу-то скептически относились к моим приёмчикам, пусть и видели, как я валяю старшаков. Хотя заниматься всё же занимались. А потом случилась драка, где мы лихо намяли бока шестерым мальцам, которым не понравилась ватажка мальчишек, бродящих по их улице. После этого от тренировок их стало не оторвать.

Ну, чисто фанаты.

— Не хочу сегодня, — тряхнул я головой.

Ну вот нет желания исходить потом на тренировке. Тем паче, что в отличие от ватажников мне так много заниматься не надо. Спасибо абсолютной памяти. Силовой подготовкой и растяжкой я не пренебрегаю, но занимаюсь с утра в школьном гимнастическом зале.

— Ну как знаешь. А мы пойдём потренируемся малость. Айда, браты, — подытожил Береста, увлекая ребят с собой.

Я постоял какое-то время, провожая их взглядом, а потом решительно зашагал в сторону трактира.

В этом заведении практически на окраине Воронежа я был завсегдатаем. Не сказать, что хозяину заведения это нравилось, а ну как кто обидит барчука, после беды не оберёшься. Но и выставить меня за дверь он не мог, не того полёта птица.

— Здравия, дядька Василь, — приветствовал я трактирщика, войдя в обеденный зал.

— И тебе поздорову, Шелест, — назвал он меня по прозвищу.

Нормально.