Шелест. Гимназист

Вот как-то плевать, что могу перебить ему трахею и отправить на тот свет. Не смотри, что у меня силёнок маловато, передо мной ведь тоже не взрослый мужик.

Тукан захрипел, выронил нож и, схватившись за горло, осел на колени, после чего завалился на бок и, скрючившись на песке, начал мелко сучить ногами. Присутствовавшие при этом мальчишки замерли, словно громом поражённые.

Я присел перед поверженным противником и начал массировать ему горло, отмечая, что ничего не сломал, и он скоро оклемается. Так оно и вышло.

Пара-тройка минут, и Тукан задышал без затруднений, хотя при этом покашливал и разминал горло.

Вот и ладушки. В принципе, даже если убью, мне ничего особенного не будет. В крайнем случае моим родителям пришлось бы выплатить его родным виру. Учитывая угрозу мне ножом, она составит не более ста рублей. А может, судья и этого не потребует, ведь и мальчишки, и кто постарше прекрасно знают, что я дворянский сынок, которому вечно не сидится за стенами школы-пансиона. На дворян же вот так, на дурака, с оружием переть не рекомендуется.

— Ну как, пришёл в себя? — похлопав его по плечу, поинтересовался я.

Тот в ответ только пару раз кивнул, явно не в состоянии говорить.

— Вот и ладно. А это тебе урок на будущее.

Я ухватил его за правое запястье и тут же вывернул руку, потом упёрся коленом в локоть и резко дёрнул на себя, выгибая в обратную сторону. Сломать вообще без вариантов, силёнок не хватит, хотя я и занимаюсь спортом без дураков. Зато растяжение паразиту обеспечено.

Пусть походит в бинтах, побаюкает руку, чтобы мозги на место встали. Будет знать, в кого ножичком тыкать. Ну и другим наука. Ко мне с уважением даже старшаки, чего уж говорить о мелочи. Так что жестокий урок не помешает.

Не зазорно ли мне, по факту разменявшему седьмой десяток, вязаться с ребятнёй? Должен быть умнее и вразумить подрастающего гопника словом? Увы, педагог из меня, как из свиньи балерина. Зато я знаю одно — сколько ни говори и не убеждай, через боль доходит куда лучше.

В следующий раз, прежде чем взяться за нож, он трижды подумает, а стоит ли оно того. Проверено. В том числе и на себе.

— Пошли, братцы, — поднявшись, обратился я к своим товарищам.

Четверо мальчишек подались гурьбой за мной. Я с ними уже второй год общаюсь накоротке. Поначалу-то всё больше сам по себе. Но чем старше, тем небезопаснее становились для меня улицы славного города Воронежа, где и находилась школа-пансион, в которой я проходил обучение.