Бард 4

Умничка! Если я начну исцелять ее молниями, крысеныш не доживет до конца разговора, а нам было, о чем потолковать.

— Что… ты… здесь… Как вы… Я вас всех… — Владиасэль никак не мог определиться, что ему делать — бояться или ненавидеть.

— Ты перешел черту. Я думал, в прошлый раз до тебя дошло главное правило жизни в Академии, но нет, ты на редкость туп, — как только раны на теле темной эльфийки затянулись, я укутал ее в рубашку Владиасэля. Ох, как его перекосило от отвращения! Прекрасно, значит я все делаю правильно, — и как только ты в Академию смог поступить? Взятку дал или папочка протолкнул? Зина, отпусти его, а то мы так до ночи не поговорим.

Зинтариэль молча швырнула Владиасэля в кресло. От мощного удара он перелетел через спинку и исчез в груде пыли и обломков.

— Что ты здесь делаешь?! — ненависть победила. Злой как черт Владиасэль позабыл о страхе, двинувшись прямо на меня. Встретившись с коленом Зинтариэль, он на какое-то время лишился дара речи.

— Ты пытался меня убить. Опять. Причем не в бою, а скрытно, через отравление… Глупо, так глупо, — я картинно покачал головой.

За стеной слышалась какая-то возня. Видимо, остальные обитатели коттеджа подслушивали, стараясь уловить каждое мое слово, но бросаться на выручку не спешили, как и остальные телохранители. И дело было не во мне: их до трясущихся поджилок пугала Зинтариэль. Репутация королевской семьи играла нам на руку.

— Ты… ничего… не докажешь… урод…

— Разве? — удивление в моем голосе было вполне искренним. — Достаточно привести в суд подкупленного тобой человека и допросить под сывороткой правды.

— Но… — Владиасэль затравленно посмотрел на равнодушную девушку и, наконец, вспомнил о страхе, — этого не было!

— Интересно, и кому же поверит имперский судья? Особенно с учетом прошлого нападения и показаний герцогини и принцессы СЭШ, — я не выдержал и добавил уроду от себя. Отпечаток сапога отлично отпечатался на его смазливом лице, из сломанного носа ручьями потекла алая кровь, — какой же ты идиот… даже Всеслав доставил мне больше проблем.

— Я закончила лечение, — Уна подвела ко мне смотревшую в пол эльфийку, — давай заберем ее с собой? У нее почти не осталось энергии. Еще неделю, и ее душа не выдержит… Я чувствую. Ну, пожалуйста!

Посмотрев в наполненные жалостью глаза моего фамильяра, я тяжело вздохнул. Это не входило в мои планы: я собирался до усрачки напугать Владика, чтобы он и думать перестал лезть ко мне.