Бард 4

Надеюсь, в Нижнем Новгороде будет веселее, иначе от тоски тут же подохну. Быстро и решительно. К тому же три дня пути в одну сторону, да еще по снегу, делали затею с поездкой совсем уж странной.

— Печется о безопасности. Большого каравана не предвидится, а после истории со Всеславом как бы отец параноиком не стал, — еще одна горькая усмешка. — Хотя я думаю дело в том, что в Москве расположено главное отделение Имперской Канцелярии. Официально сделает меня наследником рода. Из-за чего у меня возник вопрос…

Я молчал, прекрасно зная, что она хочет спросить.

Может не надо поступать с ее родом так же, как они поступили с моим? В груди вспыхнула привычная вспышка бесконечной злости. Уже столько времени и событий прошло, а я по прежнему ненавижу Бутурлиных всем сердцем. Вот уж досталось наследство от предшественника.

— Перед тем, как начать войну, давай попробуем решить все миром?

— Это как? — признаться, она меня удивила. Думал будет уговаривать от войны за Нижний Новгород в принципе, а не предлагать иной путь.

— Я наследница рода, а отец не вечен, — Ира задышала чаще. Девушка терлась о меня щекой и выгибала спинку, как дикая кошка. Поверьте, я знаю о чем говорю, Мурра вела себя точно так же. — Александр Морозов, ты возьмешь меня в свои жены? Я согласна быть младшей.

Здрасьте приехали. Зато понятно, почему на Зину так ополчились остальные. Решили, что с эльфийской принцессой им за мое сердце и член не посоперничать. А ведь, по началу, казалось, что так только Ариэль подумала, ан нет.

Даже Ира не устояла.

Пришлось применять уже знакомое лекарство — притянуть княжну к себе и запечатать ее уста жарким поцелуем. Рубашка девушки удивительно легко покинула изящные плечи. Ира решительно ткнула ладонью в сторону двери, запечатывая ее воздушным пологом, и набросилась на меня, пытаясь устроиться сверху. Само собой, я не мог этого позволить, будут мне еще рабыни всякие указывать, какую позу применять.

Оказавшись подо мной, полузадушенная и придавленная грудью к спинке дивана, Ира счастливо застонала, принимая меня в свое податливое нутро.

Пока я показывал рабыне ее место, она могла только хрипло мурчать по моему приказу, под конец задрожав всем телом. За несколько мгновений до яркого финала, я отпустил ее и вышколенная девушка сноровисто развернулась и широко раскрыла рот. Несмотря на заляпанные лицо, грудь и волосы, она улыбалась как объевшаяся молока кошка, ласково промурчав:

— Спасибо за угощение, хозяин.