Провинциал. Книга 3

Ты не поверишь, но обстоятельства сложились таким образом, что тот самый Антонов вышел сухим из воды, и, мало того, он ещё и Бояндина, ну, того соседа, что на него войной пошёл, таки нагнул!

— Однако... — ошарашенно выдохнул Мирон, — видать, в рубашке этот Антонов родился... А как же Овечкин? Как он такому случиться то позволил?

— А Овечкин в бега, похоже, подался, — со смехом разъяснил товарищу ситуацию Порфирий, — кто-то решил ему старое припомнить и, похоже испугался Петя не на шутку. И, кстати, ещё и Сирота пропал.

— Ага, ну Сирота, это жучара ещё тот, он всегда нос по ветру держал, — заметил Соболев, — значит, проблемы не только у Овечкина, но и у всего фонда «Недра»...

— Ну, это пока не факт, — ответил Злобин, — остальные упыри пока никуда не делись...

— Это до поры... Уж поверь мне, у дражайшего Павла Григорьевича не задница, а детектор неприятностей, причём, запредельной чувствительности. Так что, следи за новостями, то ли ещё будет...

— Эх, твоими бы устами, да мёд пить... — мечтательно пробормотал Порфирий Станиславович, — но, вернёмся к делу!

— Да, давай, а то, действительно, размечтались мы с тобой, — согласился Мирон Авксентьевич.

— Так вот, я ж про Антонова разговор завёл, и у меня к тебе всего один вопрос, — голос Порфирия стал серьёзным и деловым, — продолжаем с ним говорить о долевом участии?

— Ты знаешь, наверное, да, — задумчиво озвучил своё мнение его собеседник, — и на контрольном пакете особо не настаивай, нам с тобой и блокирующего, хе-хе, хватит...

— Значит, даёшь «добро» на продолжение переговоров? — уточнил, для верности, Злобин, — Так?

— Именно так, — подтвердил Соболев.

— Ну, тогда я этим сейчас и займусь, — Порфирий явно настроился на завершение беседы, — а ты не скучай там, если что — я на связи.

— Удачи, — Мирон нажал отбой, и раздумчиво пробормотал про себя:

— А интересно девки пляшут, — и, положив трубку на место, так же задумчиво продолжил, — аж по четыре штуки в ряд...

Свежий утренний ветер нового дня ласково погладил мою щёку и взъерошил волосы.

Вокруг чирикали птички и прочая летающая мелочь, где-то недалеко переругивались строители, с утра пораньше приступившие к восстановительным работам. И оглушительная, невероятная тишина!

Да, ни одного взрыва, ни одного выстрела, и даже никакое боевое железо не лязгает в отдалении.

Непривычно как-то, хе-хе.