Провинциал. Книга 3

Больше всех пострадал, как вы понимаете, род Строцци. Они потеряли наследника. И, кроме наследника, они лишились, поистине, астрономической суммы. О репутационных потерях не стоит и говорить.

Достаточно сказать, что с тех пор прошло уже более десяти лет, а род Строцци так до сих пор и не оправился полностью от той катастрофы.

Хотя, он по прежнему остаётся в первой десятке богатейших семейств звёздной системы Флорентино, хоть и съехал в этом рейтинге почти в самый низ.

И, самое для них страшное, они не знали, кому мстить.

По моему мнению, эти ребята вполне подходят на роль моих невольных спасителей. В любом случае, есть смысл отослать им имеющиеся у меня копии документов, с помощью которых можно проследить движение денег, начиная от злополучного банка «Каса ди Риалто», и заканчивая оффшорными счетами, принадлежащими фонду «Недра».

Выводы, как мне кажется, они из этих бумаг сделают правильные.

Решение принято.

А потом можно уже и отправлять бумаги роду Строцци. Надеюсь, они не будут тянуть со справедливым возмездием.

И, когда они начнут размазывать этих аферистов по поверхностям различных планет, я за них тихо порадуюсь и пожелаю им всяческих успехов.

Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Устал. И побегать сегодня пришлось, и пострелять, и, вот, головой поработать тоже пришлось.

День насыщенный. И сейчас хорошо бы было расслабиться, отдохнуть, спрятаться от всех, что бы хотя бы пару часиков меня никто не дёргал...

И, как на зло, стоило мне подумать только о теоретической возможности отдыха, как ко мне, словно беспощадный торнадо ворвался Сергей Карнаухов.

Мне показалось, что при его появлении все бумажки, лежащие на моём столе приготовились к взлёту...

Да, его сходство с бешеным профессором становится всё более и более разительным. Надо Светлане намекнуть, чтобы она ему больше времени уделяла, а то совсем он одичал, блуждая по своим научным дебрям.

— Привет, — как ни в чём ни бывало я поздоровался с растрёпанным и слегка возбуждённым инженером, — с чем пожаловал?

— Привет! — жизнерадостно отозвался он, и размахивая перед моим носом тощей пачкой мятых листочков, которую он сжимал в кулаке, продолжил, — смотри, что я изобрёл! — и с видом победителя плюхнул на стол передо мной эти самые криво исчёрканные листочки.