Провинциал. Книга 3

Сволочи первостатейные...

— Ну так вот, — продолжил Порфирий, попутно отправляя в рот маленький кусочек торта, — он с этим счастливчиком, хозяином меркокситовых залежей, войны ведёт, но пока чужими руками.

— А где всё это происходит то? — встрепенулся гостеприимный хозяин, — а то этот нюанс то мы с тобой как-то упустили...

— Да, виноват, пропустил, — сказал Прокофий без всякого, впрочем, сожаления, — это Цекко-5.

— Ага, понятно, — Мирон жаждал продолжения, — рассказывай дальше.

— Так вот, этот счастливчик, Антонов, пока отбивается от агрессоров.

— Понятно, и что ты предлагаешь? — Мирон понял, что его старый друг рассчитывает воспользоваться бедственным положением этого Антонова, и оказать ему помощь в войне с рейдерами.

Естественно, помощь эта бескорыстной отнюдь не будет, а будет предоставлена этому бедолаге за изрядную долю в ещё не учреждённом предприятии по добыче меркокситовой руды и её обогащению.

А со временем можно будет организовать и комбинат полного цикла, начиная с добычи руды и заканчивая выплавкой самого меркоксита, слитки которого расходятся сейчас на рынке, словно горячие пирожки...

— Я предлагаю предложить этому лендлорду беспроигрышный вариант.

— Я так и подумал, — ухмыльнулся Мирон Авксентьевич, — мы решаем вопрос с «Недрами», а он нам отписывает хорошую долю?

— Ну да, я примерно так и думаю, — согласился Порфирий, — само собой, предложение надо будет как следует сформулировать.

— Ты знаешь, — задумчиво протянул Мирон, — мне кажется, что этот Антонов, прежде, чем согласиться, станет с нами отчаянно торговаться. И нам следует к этому хорошенько подготовиться. Заготовить аргументы, наметить различные варианты предполагаемой сделки. В общем, к делу следует подойти серьёзно...

— А почему ты так думаешь? — удивился Порфирий, — мне кажется, что он должен ухватиться за подобное предложение руками и ногами.

— А мне представляется, что он будет сражаться за свою собственность до последнего, — задумчиво возразил Мирон, — и на компромисс с нами согласится только от безысходности, когда поймёт, что другого выхода нет. И подобное заключение я делаю потому, что первую войну он таки выиграл...

— Не совсем понимаю связь между победой в войне и нежеланием делиться, — возразил Порфирий.