Железные Рыцари: Терра

Ну нет, в спортивном комбезе, но заляпанном в тине, и всё равно — в подштанниках. Он ещё из кружев своих мокрых выковыривался, видимо, тоже какая-то защита.

А вот «пистолеты» были реально дикими. Хотя, возможно, «историческая память». Дуры со стволом в тридцать сантиметров, с дурацкой неудобной рукоятью, с насыпным порохом и свинцовой пулей... Ну мрак, короче. Если бы мы выломали в парке по дубине — вышло бы более... разумно, чем на этих жутях дуэлиться.

— Госпожа... — на этих шнткиных словах светленькая помотала головой.

Вообще, девицы на красивого и голого меня отреагировали. Светленькая — внимательным рассматриванием, с усмешкой. Тёмненькая... ну вроде как глаза прикрыла. Вроде как в самом прямом смысле, потому что сквозь растопыренные пальцы посверкивали глаза. И смотрела она на красивого меня ГОРАЗДО пристальнее и внимательнее, нежели просто окинувшая меня взглядом светленькая.

— Госпожа будет свидетелем поединка, как и системы наблюдения. Поединок начнётся.

..

— Я брошу платок, — вдруг произнесла светленькая, извлекая тряпочку. — Момент касания его травы или дерева, воды или земли — момент начала поединка.

Тем временем Шнитка забивал всяческими аксессуарами в свой карамультук порох, пыж, пулю и прочую фигню. Я за ним краем глаза приглядывал, примерно действия повторял — но в целом расслабился и не заморачивался. Потому что, судя по этим двадцатимиллиметровым жутям, методу инициации заряда в них и всему такому — дуэль закончится пистолетами.

Но стрелять мне не придётся. Тут даже Путь искать особо не пришлось — очевидная вещь. Правда, есть возможность, что Шнитка коварно притворяется придурошным дурачьём, а сам — дурачьё коварное, и хочет поступить так же, как и я. Но посмотрим, тоже варианты будут.

И вот, встали мы в десяти метрах друг напротив друга, с опущенными антикварными гаубицами в руках. Светленькая опустила платок, тот заметался на ветерке и плюхнулся в воду. В тот же миг Шмутка нажал на курок и начал поднимать этот писталетище.

И смотрел, болван как и было сказано, именно на пистолет. И поднять — не успел. В его бестолковую голову влетел мой пистолет, оказавшийся прекрасным метательным оружием.

— Говорил же — болван, — произнёс я над вяло копошащимся, носом в опалённой траве, телом (он туда стрельнул в падении, а столб огня вышел — огого).

Дело вот в чём — у этих пистолетищ была... огнепроводная система инициации ОСНОВНОГО заряда.