Пси-ON. Книга III

– Лина, ты слышала?

– Не иначе как нам вот-вот сообщат о том, что южный полюс совсем растаял. – Усмехнулась девушка, поймавшая осуждающий взгляд от разговаривающего по телефону брата. Но надолго процесс отдачи указаний не растянулся, и полминуты спустя на обеих подруг обрушился весьма справедливый гнев цесаревича, который хоть и отчасти раскрылся передо мной, но это «несколько» было весьма далеко от «полностью».

И всё равно – куда лучше ожидаемого, ведь я ожидал долгой, муторной притирки к людям, которых император буквально заставил обратить на меня внимание.

Да и меня к ним приставил, собственно.

А уж повезло мне или нет – покажет время…

***

В то же время, кабинет где-то в недрах дворца.

Алексей Второй тяжёлым взглядом сверлил испещрённый машинописным текстом лист бумаги, на котором была изложена даже излишне подробная выкладка, разобраться в которой без сопутствующих ментальных слепков было просто невозможно. У Императора такие слепки были: как-никак, автор сих записей сейчас сидел напротив, нагло потягивая чай и наслаждался засахаренными фруктами, изображая форменную безмятежность.

– Я даже не знаю, что сказать. Ты работал с ним куда дольше, но выводы сделал отличные от моих. – Император тяжело выдохнул, отложив документы в сторону. – Его мышление нельзя понять, Олег. Он – иное существо, которое лучше было бы устранить… но тогда на моих планах придётся ставить крест. Мы не в силах обогнать весь остальной мир, который видит в нас угрозу и сохраняет готовность в любой момент выступить против неё единым фронтом.

– Потому я и акцентировал внимание на том, что с Геслером можно вести диалог. Мы можем выступать пусть не с позиции силы, но с позиции… комфорта? Удобства? – Олег Сергеевич Романов задумчиво крутил меж пальцев высушенную апельсиновую дольку. – Ему нужен дом, нужны знания и какой-никакой социум. В последнем, впрочем, я не уверен, но пока он не демонстрировал острой нелюдимости. Даже наоборот…

– Всё обстоит именно так, как ты и говоришь.

Есть рычаги контроля, есть понимание… – Император опустил веки. – … и есть чёртов страх, братец. Владимир умён и способен не по годам, но ему пока слишком далеко до необходимого уровня. Даже сейчас он вопреки всем моим предостережениям сделал ставку на честность и открытость, распахнув перед Геслером свой разум. Даже Лина в этом вопросе проявила большее благоразумие.

– Допустим, у Геслера нет мотивации вредить цесаревичу или хоть кому-то из нас.