Удар! Ещё удар!!

— Замолчи, придурок! — прошипел ему в лицо подошедший ближе Сержио, — Ты что творишь, идиот? Это же тебе не служанок по углам зажимать! Это госпожа Мэри Лин, дочь главы одного из самых древних родов Китая! Тебе жить надоело, дебил? Ты знаешь, что у них и за гораздо меньшие оскорбления удавить могут? Да тебя наш дядя сам прибьёт за то, что ты совершил сегодня. И будет прав! Вот только конфликта с влиятельнейшим китайским кланом нам и не хватало для полного счастья! Сейчас же уходим. Проспишься, и завтра на коленях приползёшь к ней прощение вымаливать, понял, тупица?

— Понял.

— Господа, отпустите его. Пожалуйста, — выдавил из себя непривычное для него слово Сержио. Что-то сегодня ему слишком приходится делать то, к чему он не привык, — Мы уходим. Передавайте наши искренние извинения госпоже Мэри Лин. У брата не было злого умысла. Он просто был ослеплён красотой вашей госпожи и пьян, и завтра же принесёт ей свои извинения.

— Хорошо, господа.

— Молчи и пошли отсюда, идиот! — опять прошипел ему Сержио. Слегка кивнул на прощание охранникам и вышел из здания. Ну улице уже была глубокая ночь, темноту которой слегка разгоняли тусклые фонари. Редкие прохожие торопились домой. Тёплый сентябрьский ветер гнал по мостовой уже начавшую опадать листву.

— С каких пор это ты таким правильным стал, братан? — слегка покачиваясь, поинтересовался Василио, пока они стояли у входа, и ждали, когда охрана подгонит машины, — Да мы бы в два счёта наваляли этим охреневшим китайцам, ну или кто они там.

— Ну ты и дебил...- покачал головой Антонио, — Даже я уже понял, в какую задницу ты нас чуть не загнал.

— Да завались ты...

— Отстань пока от него. Видишь же, ему сейчас бесполезно что-то объяснять. Он и трезвый-то не сильно сообразительный, ну а сейчас... Завтра, когда проспится, воспитательную беседу проведём, — махнул рукой Сержио, — Грузимся, и поехали уже отсюда.

Глава 12

Химик огляделся по сторонам. Вроде никого. Открыл дверь гаража, проскользнул в дверь и тут же закрылся и включил свет. Об этом гараже не знал никто. Даже его мать. Оформлен он был на подставное лицо, так что он вполне обоснованно надеялся, что никто и не узнает об этой его собственности. Он подошёл к столу, привычно снял с оборудования пленку, защищающую от пыли и оглядел свои владения.