Удар! Ещё удар!!

Хотел тебя заставить ещё гусиным шагом пройтись, но ещё сдохнешь мне тут. Для первого раза хватит с тебя, — он отвернулся, потеряв ко мне интерес, — Смирнов, сука! Ты чего творишь?! Хорош гантелей размахивать как не нормальный, пока не покалечил кого-нибудь! Поставь её, я сказал, и на отжимания марш! Сто раз!

Жалобные оправдания накосячившего ученика я уже не слушал, медленно идя по кругу и вяло размахивая руками. Казалось, болела каждая клеточка моего тела. Чувствую, меня ждёт весёлое время.

***

— Хорошо-то как... — оперевшись на стенку душевой кабины чтобы не упасть, я с наслаждением подставлялся по горячие струи душа, всем телом ощущая, как отступает боль.

— Жирный, ты особо не задерживайся тут. Ужин скоро, — прокричал мне откуда-то от входа Шкет.

— Понял, я сейчас! — крикнул я ему в ответ, отлип от стенки и потянулся за мылом, которое по закону подлости выскользнуло у меня из рук и упало на пол.

— Пацаны, гляньте какое зрелище! Жиробас очко подставил, налетай!

Со всех сторон из соседних кабинок донеслось ржание пацанов, я же медленно оглянулся на стоявшего сзади Лёху, к которому у меня появился ряд вопросов после занятия, а тут он ещё так удачно подставился.

— Ох, ни хрена себе! — радостно взревел я, чтобы меня было лучше было слышно, медленно встал и повернулся к нему, — Я, конечно, догадывался, что ты на меня запал, но такого даже не ожидал! Так вот почему ты всё занятие за моей спиной пробегал, задница тебе моя понравилась, да? Извини, друг, не могу тебе ответить взаимностью, я не по этой части.

— Точняк, пацаны! А я ещё думаю, и чё это Леший как привязанный за жиробасиной бегает, да ещё и скакалкой того лупит? А он, оказывается, из этих, да ещё и садомазо! — заржал кто-то рядом, а остальные тут же радостно подхватили.

— Да ты чё гонишь, урод?! — аж побагровел парень, — Да я знаешь, что сейчас с тобой сделаю за такие слова??

— Да знаю, знаю. Уже догадался. Но я же сказал, я не по этой части, извини, чувак. Но если уж я тебе так нравлюсь, то можешь потереть мне спинку, — я повернулся к нему спиной, но не выпуская краем глаза из виду, и показал на мочалку. Такого издевательства он стерпеть не смог.