Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть вторая

– Лишь бы не так, как утром, – мрачно ответил Постников.

На этой пессимистической ноте мы с ним распрощались, и я пошел в свой блок. Чувствовал я себя выжатым до донышка, и единственное, чего хотелось – упасть в кровать и проспать до утра. Так, чтобы не было никаких посторонних звонков, после которых нужно подхватываться и нестись разгребать очередное дерьмо.

Но успел я добраться только до своей комнаты, как туда без стука влетела Светлана и зло выпалила:

– Я что, по-твоему, вещь, что меня можно требовать в уплату за что бы то ни было?

Интерлюдия 1

После того как их высадили из елисеевской машины, волхвы какое-то время шли молча.

– Никон, что вы думаете о рассказе Ярослава?

– Не знаю что и думать, – вздохнул тот. – Слишком все нехорошо для нас вырисовывается. Что так, что этак – полная задница для волхвов. Поддерживая императора, мы однозначно засвечиваемся.

– Значит, не надо поддерживать, – неуверенно предложил Варсонофий. – Будем сохранять нейтралитет.

– Нейтралитет нам уже сохранить не удастся, – посмотрел на него как на умалишенного Никон.

– А с чего ему нам врать? – удивился Варсонофий. – Он – ученик волхва, мы – волхвы, мы должны быть на одной стороне.

– А наш Верховный что, не волхв? – буркнул Никон. – Здесь врет либо он, либо Елисеев. И ошибиться нельзя.

– Нельзя, – грустно согласился Варсонофий, досадуя про себя, что вообще встретился с Ярославом. – Цена ошибки – существование нашего сообщества, это я понимаю.

– Не ту сторону займем – и привет волхвам, – поддержал его Никон. – Единожды вскрывшись, станем уязвимыми.

– А выждать? – с надеждой предложил Варсонофий. – Ничего не делать? Посмотреть, куда все повернет?

– А ежели повернет в сторону победы того сумасшедшего мага? – повернулся к нему Никон. – Он же как раз выступает против наших устоев, а мы своим невмешательством его поддерживаем.

– Но ведь и Ярослав, и император могут ошибаться?

– Могут, – согласился Никон.

– А если прихватят? – испуганно сказал Варсонофий и громко икнул.

– Скажем, что компромат на Верховного искали, сместить хотели. Это он поймет, хоть и разозлится. У меня с ним давние неприязненные отношения, – хмыкнул Никон. – Себя подставим, Верховный взбесится, наказание на нас на Круге наложат, но больше никого не выдадим.