Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть вторая

У вас там, часом, не появились закрытые для посторонних лаборатории, которые курирует лично Верховный волхв?

Они промолчали, но так переглянулись, что и без ответа стало понятно – я попал не в бровь, а в глаз.

– Вы уверены, что его нужно покрывать? – спросил император именно тем тоном, который и делал его императором.

– Я лично ни в чем теперь не уверен, – внезапно сказал Варсонофий. – Разговор сначала с Ярославом, а потом с вами, Ваше Императорское Величество, полностью перевернул мое представление о жизни. Признаюсь, мне не нравится наш Верховный волхв и ряд его начинаний в последнее время мне кажется странными, и все же я не могу верить, что он сознательно пошел против власти…

– Может, и не сознательно, – заметил я, – потому что у Накреха есть техники, позволяющие брать под контроль мозг другого человека.

– Вот именно, определиться, – поддержал меня император. – Вы не можете просто отойти в сторону и ничего не делать.

– Обвинения слишком серьезные, Ваше Императорское Величество, – ответил Никон. – Верховный волхв не делал ничего, что противоречило бы нашей политике. Не хотелось бы его обвинить с тем, чтобы потом выяснилось, что он ни при чем.

– Изучение содержимого закрытых лабораторий могло бы помочь вам определиться, – сказал Постников. – Уверен, там что-то наподобие фиолетовой твари из особняка Вишневких.

– Но это сразу даст знать Накреху, что мы подошли совсем близко, – напомнил я. – Если убьем, он узнает сразу, а если не убьем – после общения с Морусом.

– Мы могли бы проследить за визитерами Верховного, – воодушевленно предложил Варсонофий, уже примерявший на себя шпионскую униформу. – Поймите, мы не готовы пускать посторонних в святую святых.

– И если мы найдем подтверждение вашим словам, то тотчас свяжемся с вами, – поддержал его Никон, радуясь, что решение откладывается.

– Не найдете, – огорошил его я.

– Однако, юноша, вы весьма самоуверенны, – высокомерно сказал Никон. – С чего вы взяли, что ваш уровень выше моего?

– С того, что я прекрасно вижу сквозь вашу иллюзию, – просветил я его. – Говорить при встрече не стал, чтобы вас не смущать. Но описать вас могу в точности. Например, веса в вас куда больше, чем вы хотите показать.