Мастер путей. #4

Свѣтлѣйшая княжна Злата вынуждена лишить себя удовольствія почтить визитомъ стѣны твоего дома, ибо всё еще хворна да боляща.

Этого Властислав ожидал. Он слышал о беде, преследовавшей род Бериславских не первый год. Лично Злату он не видел, но о состоянии девочки был осведомлён: разведка гвардии рода не зря есть свой хлеб. Включение юной сударыни Бериславской в список приглашённых – не более, чем дипломатический жест вежливости, показывающий, что расположение главы рода Морозовых распространяется на весь род Бериславских без исключения, а не только лишь на старшую дочь, как отличившуюся, и на её родителей, как на породивших её.

Но следующие строки изумили Морозова похлеще фразы про застреленного из ножа Бесчестных.

Однако со столь же превеликой радостью поведомляю, что при первѣйшей же на то возможности въ велико скоромъ бытіи оная исправитъ сіе упущеніе и самолично посѣтитъ, дабы засвидѣтельствовать свое отъ меня почтеніе.

Недугъ отступаетъ не по днямъ, а по часамъ, и недалекъ тотъ день, егда же я возликую отъ великой радости и возымѣю возможности пригласить тебя со сродниками, дабы засвидѣтельствовать излѣченіе, да раздѣлить празднество!

Светлейший князь Бериславский клятвенно заверял, что младшая дочь всенепременнейше исправит сие досадное упущение и в ближайшее время обязательно посетит семью Морозовых с почтением, ибо состояние девушки стремительными галопами идёт на улучшение.

Заявление невероятно сильное. Морозов был готов обрадоваться за Бериславского, как родитель двух дочерей за родителя двух дочерей. Он не уверен, что сам смог бы пережить то, что свалилось на голову собеседника по переписке. И что недуг Златы отступает – новость столь же светлая, как и счастливое спасение Ветраны.

Но сам факт исцеление, пусть ещё и не завершённого, душевно больной, сызмальства мучившейся бестелесной хворью... Это чудо, и как не иначе! Морозов прекрасно знал, что Бериславские искали лекарей по всей Империи, но тщетно. А тут... Невозможное!

И, всё же, Властислав Иванович испытал истинное и неподдельное чувство сострадательной радости за юную страждущую и её натерпевшихся сродников.