Шелест. Консорт

Уходил он босоногим парубком, возвращается зрелым и состоятельным мужем. Пусть и получится погостить совсем недолго.

— Лука?! Батя, Лука приехал! — закричала во всё горло младшая сестрёнка Зинаида.

Год меж ними разница. Уж настоящая невеста. Через месяц можно будет узоры принять, а там и о замужестве подумать. Поди, и жених уже имеется. Когда уезжал, оно вроде никого на примете не было. Но и она только сейчас в возраст входит.

Лука спрыгнул с седла на землю и, ведя в поводу лошадь, вошёл на двор, где прошла вся его короткая жизнь.

Из коровника послышалось мычание Марфуши, вернулась кормилица с пастбища, и матушка уж затеялась с вечерней дойкой.

— О к-каков, — сунув большие пальцы за поясок, хмыкнул вышедший на крыльцо отец.

— Здравия, батюшка, — с поклоном приветствовал он родителя.

Зинка стремглав пронеслась по двору и вбежала в коровник подменить матушку. Братца и после обнять сможет, а вот худобу обиходить надо, как ни крути. Пусть пока матушка порадуется, а она уж после своё возьмёт.

И к Таське нужно будет сбегать, обсказать, что Лука вернулся. А то её уж, почитай, просватали за Федула. Эвон братец каким орлом возвернулся, глядишь, и сам посватается да выкупит у барина…

— Стало быть, в побег зовёшь, — хмыкнул отец, когда Лука рассказал о цели своего визита.

— А что тебя тут держит, батя? Долги да кабала? А там новая жизнь, добротный дом. Одна корова на четверых домашних, добрая лошадь с сильным узором, осьмнадцать десятин земли — по шесть тебе, Кольке да Сане, — кивнув на младших братьев, произнёс Лука.

— А тебе чего же?

— Так я служилый. Мне пока служба положена, а там как пожелаю осесть на земле, тоже надел со всеми подъёмными дадут, а нет, так иначе помогут пристроиться. Не решил я ещё, встану ли за соху иль ремеслом каким займусь. Нас в полку не только стрелять да штыком колоть учат.

— Это как это не решил?! Это что за разговоры такие?! Ты мне это брось! Не решил он. От веку наш род с земли жил, чтил её, лелеял и обихаживал.

Прадеды твои так жили, и ты станешь. Понял ли? — стукнул мужик кулаком по столу.

— Понял, батя. Прости. Бес попутал, — поспешил повиниться Лука.

— То-та же, — прихлопнул ладонью хозяин дома, удовлетворившись тем, что его авторитет незыблем и последнее слово осталось за ним.

Матушка тем временем поспешила перекреститься на образа и осуждающе глянула на Луку, мол, чего нечистого на ночь глядя поминать. Сын слегка развёл руками, виноват, мол, больше не буду.