Шелест. Консорт

Они расположились в тени под балконом, к которому тянулся густой плющ, образующий эдакую закрытую террасу.

— Дымок, знаешь, где расположился Тайный приказ?

— Знаю.

— Проводишь меня. Остальные идите домой да присмотрите за своими командирами. Если решат освежиться кружечкой пива…

— Увольте, Пётр Анисимович, — взмолился Клим, Хруст который, — от плетений их нас «Панцири» прикроют, но они же и драться выучились почище нашего, да и плетения с узорами им в помощь, раскидают, как щенков. Было уж. Как же мы их удержим?

Я глянул на компаньонов, с невинным видом рассматривавших что-то там на крыше.

М-да. Хорошо хоть, они никогда особой агрессией не отличались, а то ведь и впрямь могли набедокурить. Или их, героев недавних событий, никто толком не задел и не пытался всерьёз урезонить. Но бойцам они, похоже, уши всё же накрутили. Швецов, кстати, бросил на Хруста мимолётный взгляд, мол, сдал, засранец. Тот же в свою очередь сделал морду кирпичом.

— То они уже в подпитии были, а чего к пьяному под руку лезть. Сейчас же трезвые. Так что беды не будет. Всё, пошли, Дымок.

Мы вышли на улицу через калитку, находившуюся под охраной десятка бойцов во главе с одарённым десятником. Без понятия, как устроена охрана дворца, ну или дома коменданта. Знаю только, что пистолеты десятника заряжены пятикаратными «Пробоями», чтобы гарантированно свалить одиннадцатый ранг.

Я вовсе не собирался забывать, как сам появился во дворе каланчи, а после туда же прыгнула парочка байрактаров, и о пятерых одарённых, возникших посреди редута у брода, тоже забывать не следовало.

— Дымок, что парни говорят о пропавшем узоре? — поинтересовался я у молочного брата.

— Думают и гадают, как ты поступишь.

— Но на поводок опять не желают, — сделал я вывод из тона, каким это было сказано.

— Не желают, — подтвердил Илья.

— М-да. Жаль.

— Опять взнуздаешь?

— Взнуздаю, брат. Не по злобе, а потому что знают они слишком много. Если где взболтнут хотя бы то, что я сам алмазы делаю, так на меня настоящая охота начнётся.

— А как же господа? Они и без дыбы, по пьяной лавочке сами всё разболтают.

— С ними проще. Они попросили восстановить им узоры.