Шелест. Консорт

В Азове осталось пятьдесят семь греческих семей, двадцать восемь русских и десять армянских. Тут даже небольшая православная церковь есть, представляешь.

— Ну, турки создали многоконфессиональную империю, так что я этому не удивляюсь. Хм. А ведь у нас получилось, а, Маша?

— Не обольщайся. Пока только первый шаг, — покачав головой, возразила она.

— Не придирайся, — отмахнулся я.

Глава 5

— Позвольте, ваше высочество, — вроде и уважительно, но в то же время тоном, не терпящим возражений, произнёс целитель.

— Прошу, Евграф Степанович, — и не подумала возражать Мария.

Она наконец отошла от моей постели, где продолжала меня удерживать, несмотря на мои попытки подняться. Но теперь уступила место специалисту, которому доверяла. Ещё бы, ведь он вернул меня с того света. Ну или не позволил вернуться в мой родной мир. Что же, значит, мои дела тут ещё не закончены.

Целитель подступился ко мне, прижал руки к моим вискам и закрыл глаза, погрузившись в себя. Я ощутил тепло исходящей из них Силы. Посидев так с минуту, он начал перемещать свои ладони по моему телу, предполагаю, в местах, где имелись увечья.

— Ну что же, Пётр Анисимович, процесс восстановления прошёл даже лучше, чем я ожидал. Вы полностью здоровы и можете подниматься. Ваше высочество, позвольте откланяться?

— Примите мою искреннюю признательность, Евграф Степанович, — произнёс я.

— Если кого и стоит благодарить, так это ваших товарищей. Кабы не их своевременные действия, то мои таланты не понадобились бы.

Хм. Товарищи, сиречь компаньоны. А ведь я не чувствую с ними связи. Как и с Успенским и Игнатовым. Так-то, пока она была, ощущалась как нечто само собой разумеющееся, а вот теперь чего-то недостаёт. Со временем это чувство рассеется, но сейчас оно ещё свежо. Похоже, связь и узор пропадают и в момент клинической смерти. Или это справедливо только для меня. Но с этим я разберусь позже.

— Где сейчас мои компаньоны? — одеваясь, поинтересовался я у Марии.

— Сидят в приёмной, как три нашкодивших котёнка, — хмыкнула она.

— В смысле?

— Когда дело завершилось, они так отметили победу, что просто дым коромыслом. Если бы не их заслуги с Батал-пашой, то посмешище всему полку. Все потешаются, мол, как это они ещё под себя гадить не стали, до таких соплей напились. Два дня в себя не приходили, а там уж я поняла, что это запой, и велела посадить их под арест. С одной стороны, они, конечно, герои.