Шелест. Консорт

И наконец, пока остальные плетения в откате, с моих рук потянулись две строчки алых и льдистых «Шаров». До цели порядка четырнадцати секунд, так что к тому моменту, как первый из них достигнет цели, мои плетения перезарядятся, и можно будет повторить весь каскад. У товарищей дела обстоят немного хуже, и разрыв между нами окажется незначительным. Впрочем, время полёта будет куда короче.

Ногаи и не думали праздновать труса. Вся масса всадников, не замедлившись ни на секунду, отвернула вправо, и лава понеслась на нас во весь опор.

Чуть больше двадцати секунд, и они попросту захлестнут нас. Не то чтобы мы собирались им это позволять, но бой штука непредсказуемая и случиться может всё что угодно.

— Как только отстреляемся, пускаем «Огненный вал» и сразу уходим порталом к броду, — приказал я.

Как и ожидалось, ответа не последовало, да и ни к чему, ведь всё уже оговорено, и сейчас это не постановка задачи, а лишь её уточнение. В нас уже полетела целая туча стрел и плетения одарённых ногаев. Первые с тупым стуком и глухим шорохом входили в землю вокруг и тыкались в нас, бессильно падая под ноги.

Вторые опадали по нашим фигурам огненными всполохами или истаивали маревом, обдавая облачками тут же улетучивающегося пара.

У меня откат завершился чуть раньше, и я пустил перед собой два веера «Огненных» и «Ледяных стрел», далее по списку начал отрабатывать остальными плетениями, разряжаясь в ноль. С незначительным отрывом ко мне присоединились и компаньоны. До всадников чуть больше сотни шагов, и первые ряды буквально выкосило.

Но воины степи и не думали отступать, напирая через тела павших. Да и не все они пострадали, против одарённых это плетение явно слабовато. Впрочем, его хватило для их лошадей, и я видел нескольких воинов, бегущих в нашу сторону с саблями наголо, не в состоянии атаковать плетениями, чтобы не задеть своих товарищей.

Зато ревущая стена огня, устремившаяся от нас в сторону противника, оказалась уже куда более серьёзным испытанием для владеющих даром. Далеко не все они имели должную защиту, а потому большинство вспыхнули живыми факелами.

Разумеется, нашлись и те, чья защита выстояла перед этим напором. Но их опять-таки подвёл живой транспорт.

Воздух буквально напитался ржанием и самым настоящим рёвом сотен лошадей, объятых жарким пламенем. Они вздыбливались, сбрасывая под копыта всадников, которые учились сидеть в седле раньше, чем ходить. Падали под ноги своих товарок, становясь для них бьющимся в агонии препятствием.