Адский шеф. Книга 5

Он же обычный пекарь!

Ну после этого я точно понял, что говорят про меня. Ничего себе репутация у Инги и Виктории. Теперь им нельзя было ни с кем разговаривать? И со мной тоже? Интересные порядки в Империи. Они что, достояние общественности? Хотя, в каком-то смысле так оно и было. Команда Леоморта была настолько известна и принадлежала Империи, что можно было так решить. Наверное. Если у тебя скудный ум.

Хм, а кто это вообще такой? Нужно быстро узнать, потому он уже шёл ко мне. Интересно же, кто был таким смелым, что при Императоре и при стольких аристократах решил устроить небольшую потасовку.

Прочитал мысли нескольких людей, поверхностно заглянув им в душу. И не обошёл вниманием это Высочество.

Так, выходило вот что. Это был сын князя Золотова. Княжич Никанор Золотов. Всё ещё не привыкну к именам в Империи. Сам сынок не представлял никакого интереса, и всё его влияние было заимствовано у его отца. Как ни странно, князь владел золотыми шахтами и не только добывающей промышленности, но и всем, что связано с этим металлом.

Получался такой Золотой Князь. А его сынок, который только фамилией рода и мог похвастаться, любил устраивать скандалы, которые потом покрывал его отец, подключая все связи.

Похоже, новый скандал этот парнишка намеревался устроить со мной. Уж очень решительная была у него походка и выражение лица. Да и мысли с желанием оказались соответствующими.

– Я требую, чтобы ты объяснился, пекарь! – первое, что сказал мне позолоченный. – По какому праву ты говорил с героинями?! Они мои.

– Во-первых, Ваше Благородие, – ухмыльнулся я. – А во-вторых, что-то не припомню, чтобы девушки были кем-то заняты. Или это ваши жёны, а окружающие не знали об этом?

И почему люди так любят нарываться? Чуть что, и сразу начинают дуэли и потасовки.

Глава 6. Позолоченный или кремовый?

От такого позолоченный Никанор даже икнул. И как в него столько алкоголя вместилось? Даже Дон если бы вместо алкоголя сожрал бы столько выпечки относительно его желудка, то лежал бы и не двигался.

Но княжич стоял на своих ногах – хоть и неровно, но стоял – и пытался ещё что-то придумать в ответ на мои колкости. Шестерёнки в его голове двигались со скрипом, и это было видно по выражению его лица.

– Ты посягнул на тех, кто был всеобщими любимицами, – прошипел княжич Золотов. – Ты не имел права, пекарь.