Чёрному коту повезло

Осторожно, начальник! У него самый мощный укус среди всех млекопитающих! Вонючий сумчатый выродок!» — в кошачьем мяуканье Нуара звучали нотки отчаяния.

Коэффициент силы укуса тасманийского дьявола равен ста восьмидесяти одному ньютону, а сила укуса клыка составляет пятьсот пятьдесят три ньютона.

— Это что ещё за дерьмо? — задал я себе же вопрос.

«Это магический дух первопредка! Одолеешь его — одолеешь владельца» — поведал Нуар, и сам выкинул из тени трость мне в правую руку.

— Воняет кошатиной, — пробасило сумчатое чудовище, что было раз этак в пять больше, чем среднестатистический тасманийский зверь.

Его чудовищная клыкастая пасть выглядывала из-за спины довольного графа. Царапая пол своими когтями, дух тотемного зверя вышел вперёд и встал перед владельцем.

— В этом баре как-то тесновато для тебя будет, дружище, — обратился я к духу.

— Диаволо… Фас! — скомандовал Виктор и махнул рукой в мою сторону.

Тварь в сию же секунду бросилась по мою душу. Один взмах мощной лапы, и меня придётся собирать по частям.

Я нажал на кнопку и раскрыл щит. Увесистая однако скотина! С трудом устоял на ногах после удара, а щит не погнулся лишь чудом. Сейчас бы выстрелить сутулой собаке в пасть, да патрона в мушкете нет. Перезарядить не успел после схватки с тем нарисованным тигром!

Зато в арсенале есть крюк-кошка, которой я выстрелил сразу после того, как отразил атаку. Целился в потолок, крюк зацепился за люстру.

«Нихрена ж себе! Круто!» — Нуар оценил, и высунул лапку из тени, показывая мне большой пушистый палец вверх.

И в этом мире мне лайков ещё не хватало…

— У меня уже на тебя аллергия, — встряхнулся зверь, сбрасывая с себя осколки люстры и деревянные щепки, — терпеть не могу кошек.

— Виктор, у вас аллергия на кошек? — взглянул я на стоящего позади графа, который скрестив руки, с интересом наблюдал за нашей баталией.

— Нет, просто собаки практичнее блохастых бездельников. Диаволо, прикончи это отребье, да поскорее!

— Не кричите вы так, мы оба отлично вас слышим, — я извлек из трости скрытый клинок, и попытался отрубить духу лапу.

— Завали мяучело! — рявкнул Диаволо, и заблокировал лезвие своей пастью.

Лезвие в агонии скрипело под давлением мощной челюсти, а я с трудом держался в клинче с первопредком Тасманова.