Чёрному коту повезло

Клятый ворюга, который втерся в доверие ордена и украл священную реликвию. Второй, молодой человек в бежевом. Драный кот, которого стоило утопить в пруду, как это делают с кошками. А затем вытряхнуть с его облезлой шкуры драгоценную фишку.

Так, что это получается, воришек двое? Или они таким образом передают эстафету друг другу? В любом случае, оба должны умереть. Желательно в муках. Желательно в «несчастном случае».

— Ну, мы вам устроим, — потёр он ладони, а позади в ряд выстроились другие члены ордена.

— Ваша сиятельство, — обратился к Дантесу один из подчинённых, предположительно правая рука, — мы закончили приготовления, лошади в надёжных руках. Ожидаем приказов.

— Вольно. Отдохните как следует, — Жорж никак не мог свести жадный до крови взгляд.

Стоило прикрыть глаза, как он тут же представлял, как потрошит Чернокотова и четвертует Тасманова.

Как же он хотел, чтобы его фантазии воплотились в жизнь.

***

Виктор Андреевич Тасманов был в хорошем настроении и бодром расположении духа.

Ключевое «был».

Сначала он не поверил своим глазам, видя Чернокотова как ни в чем, нахрен, не бывало. Он полагал. Нет, он даже надеялся, что ублюдок заявится на гонку. Но как минимум на инвалидном кресле, а тут…

Молодой брюнет в бежевом костюме, с вечной ухмылкой на лице. Самоуверенный и вечно довольный. Удивительное настроение, для человека, который сидит на дне финансовой ямы.

Тимофей Чернокотов — человек, который обошёл Виктора Тасманова уже несколько раз.

Похоже сукин сын не намерен останавливаться. Но ничего, рано или поздно и от черного кота отвернется удача. Всегда отворачивалась.

И тогда он заполучит «Люм». Вернёт его князю Мышкину. В таком случае его многолетней миссии придет конец и он станет свободен. От имперской власти. От голосов в голове.

«Тебя бы обставил даже отсталый ребенок» — тяжело вздохнула сестра.

«Почему выжил ты, а не Евгений… почему?» — крикнула с надрывом мать.

Потому что жизнь несправедливая штука.

— Почему ты ещё жив? — спросил Виктор, — Я тебе кишки выпустил… Ты должен лежать в гробу, а не стоять здесь, — тихо добавил граф.

— Какая встреча, ваше сиятельство. Тоже в гонке участвуете? — в голосе барона Виктор услышал насмешку.

— Ты должен был сдохнуть, — процедил он сквозь зубы, а глаза налились кровью.