Наследник Тёмного дара.

Хм… Неужели он обо мне знает? А вернее, неужели отец уже рассказал ему? Учитывая ту скорость, с которой мы поехали к нему после моего воскрешения, они с моим отцом были достаточно близки или, как минимум, плотно сотрудничали. Значит, шанс того, что он знает о моём даре всё таки был.

— Мне нужен кристалл, — сразу перешёл к делу я.

— Что, простите? — быстро заморгал веками Пётр Михайлович. Из его руки даже выпал мел.

— Я хотел спросить у вас о кристалле. Где я могу достать себе один?

— Ваша светлость, вы меня пугаете.

Я сразу заподозрил неладное, поэтому опередил его и сел на его стул перед компьютером. Демонстративно поелозил ладонью под столом и нащупал кнопку. Так и думал, он хотел вызвать охрану.

— Не нужно этого, Пётр Михайлович, — я помотал головой. Я вам не враг.

— Вы враг всему миру, княжич… — возразил он, дрожа от страха.

Да чего они все так меня боятся?

— И кто это сказал? Император? — вздёрнул бровь я.

— Вы… Вы не можете идти против устройства мира. Вы, выражаясь языком предков, еретик… — мягко говорил он, явно боясь разозлить меня.

— А может, этому миру пришёл бы конец, если бы я не появился вовремя? Не думаете об этом? — спросил его я.

— Нет, — снова замотал головой он и попятился уже в другую сторону.

— Ладно, нет так нет. А что за примеры у вас там расписаны? — я кивнул на доску.

— Это расчёты…

— Договаривайте, — более жёстко произнёс я.

— Расчёт того, как скоро наш мир поглотит тьма… — он снова сглотнул.

— Пётр Михайлович, давайте поговорим откровенно, — я встал со стула и подошёл к нему. — Вам не за чем меня бояться. Почему вы так трясётесь?

— Кристалл… — дрожащими губами ответил он.

— Ну да, мне нужен кристалл. Но не буду же я вас калечить, чтобы взять его. За кого вы меня принимаете?

— Нет, я не об этом, — он снова помотал головой. — Кристалл, который не сработал на вас… Он… Он поглотил вашу энергию и чуть не взорвался. Когда я стал выяснять в чём дело и компьютер показал тёмную энергию… Я… Я был вынужден сообщить вашему отцу.

— И что с того?

— Кристалла у меня нет, — твёрдо сказал он. Так твёрдо, что можно было не сомневаться, сейчас он не лжёт. — Его утилизировали. Новый пребудет неизвестно когда, поэтому, ничем помочь я не могу, ваша светлость.