Наследник Тёмного дара.

Умирать мне никак нельзя, поэтому, чем быстрее его убью я, тем меньше шансов, что он, каким-либо образом убьёт меня.

Я втащил ему оперкотом по морде и поднялся на ноги. Копия упала спиной на октагон. Не знаю, где я нашёл силы, чтобы запрыгнуть на него, но я это сделал. Сел в маунт и начал кулаками вколачивать его лицо в землю. Затем, подставил клинок к его горлу и прохрипел:

— Говори! Говори, тварь! Кто ты такой и сколько вас ещё осталось?!

Но в ответ я услышал… Нет, не крик. Смех. Заливистый смех во всё горло.

Лезвие с лёгкостью разрубило плоть, кости, хрящи и отделило голову от тела. Смех прекратился и наступила тишина.

Я упал рядом с трупом своей копии, будучи в полном изнеможении. Я выдал абсолютно всё, что мог. Это невероятно, но по моему, мне никогда в жизни не приходилось так тяжко. Даже на самой плотной тренировке в кондоре, даже пробегая десять километров в полном обмундировании с урезанным вдвое кислородом не было так плохо, как сегодня.

— Ты достоин! — раздался голос хранительницы.

Хоть я и хотел в ту же секунду подскочить, но не смог. Не смог сделать это быстро. Медленно перевернулся на живот, поставил руки и опёрся на них. Затем, сел на ноги. Сделал это еле-еле. Честно, помереть легче. Но я не из этих, кто сдаётся.

— Что там у тебя? Очередной враг? Давай сюда… — почти шёпотом говорил я.

— Нет больше врагов! Ведь твой враг это твоя ярость, злоба, твоя вторая сторона монеты.

В воздухе вдруг появилась зияющая в пространстве дыра, окруженная багровой плёнкой. От плёнки шли золотистые молнии внутрь этой чёрной дыры.

— Прими свой дар, боец! — воскликнула хранительница.

Я поднял левую руку, которая была ещё в состоянии двигаться, в отличие от правой, к медленно опускающемуся, поглощающему свет объекту. Золотистая молния ударила и словно приклеилась к моему указательному пальцу, а за ней, последовали остальные.

Безумно странное чувство накатило. Силы стали прибавляться. Чем дольше я прикасался к дару, тем меньше у меня болели кости, внутренние органы и мышцы. В какой-то момент моя сломанная перегородка хрустнула и отдала пронзительной болью в мозг. Я потрогал переносицу правой рукой и понял, что она выпрямилась и перелом за секунду сросся.

К кончикам моих пальцев прикоснулась само тело Дара.