Мастер печатей. Том 3

– Он пожал мне руку и вышел из зала, разблокировав перед этим вход, за которым маячило с десяток любопытствующих студентов, стремившихся узнать, что тут происходит уже почти целую неделю. Обычно мы заканчивали поздно вечером, когда никого в стенах академии уже не было. Сейчас была середина дня, поэтому как обычно скрыться не удастся.

- Иди отдыхай, - спустился вниз Шмелев, подходя к нам. – Ты должен полностью восстановиться перед поединком.

- Бой сегодня вечером, - скептически посмотрел я на дядю.

Я был в себе уверен, но чувство легкой тревоги все равно присутствовало. – Полностью восстановиться не получится.

- Сейчас десять часов утра, а резерв у тебя истощился максимум процентов на десять. Иди домой и проведи оставшееся перед боем время в свое удовольствие, это пойдет тебе на пользу. Проследишь? – обратился он к Валерии, которая в это самое время подбирала свой тонкий клинок с пола. Оказавшись в ее руке, он засветился фиолетовым светом, растворившись в ее хрупкой ладони.

Меня еще подобным фокусам не учили, бросив пока все силы на тренировку магии огня и физическую подготовку.

- Конечно, - кивнула она, подходя ко мне и беря за руку. – Пойдем домой, будем проводить время в свое удовольствие, - проворковала она, выходя из зала. Никого уже рядом со входом не было, скорее всего, Егор всех разогнал, однако, направленные на нас взгляды я ощущал до самого выхода из академии. О том, что между мной и представителем князя Болиглавского состоится поединок не знал, наверное, только слепой и глухой, но прямо никто из студентов у меня ничего не спрашивал.

До дома добрались быстро, обсуждая предложение Выдрова. Я до сих пор колебался, и в итоге вчера рассказал Лере о нашем с ним разговоре. Эта идея, в отличие от меня, ей понравилась, и она с энтузиазмом ее восприняла.

Отдохнуть мне, разумеется, никто не дал. Сначала буквально сразу за нами в дом влетел вихрь из братьев Сапсановых и Дианы, которые охая и ахая начали сокрушаться, что им удалось только сегодня вернуться, и им осталось так мало времени, чтобы со мной пообщаться.

Но спустя час разговоров они заверили, что в последний путь, то есть на поединок, они будут сопровождать меня все вместе.

Игнат пускал скупую слезу и вместе с моим поверенным уточнял условия завещания, которое я в принципе не собирался составлять.