Разлом. Перерождение. Книга первая.

Дверь тут же закрылась, а девушка посмотрела на меня, слабо улыбнувшись. Судя по ней, разговора с отцом она панически опасалась и уже смирилась с поражением. Я даже почувствовал, как она задрожала всем телом.

- Нападай первая, не давай ему взять инициативу в разговоре в свои руки. Ты - потерпевшая сторона, а не наоборот. Можешь сделать вид, что обиделась на него и потребуй говорить с кем-нибудь из твоих родственников, кто не будет на тебя давить. Ты уже достаточно взрослая и самостоятельная девушка, чтобы самой принимать решения и отвечать за их результат.

Княжна.

Когда моя секретарша сообщила, что мне звонит отец, это полностью выбило меня из колеи. Я сейчас была совершенно не готова к разговору, а если признаться честно, то вообще никогда не была готова к разговору с ним. Он всегда брал инициативу в свои руки и выходил победителем в любом споре, даже когда виноват был сам.

На меня снова накатил страх, как тогда, когда он отчитывал за разрыв свадьбы с Суздальским княжичем. Воспоминания, что тогда я чуть не сорвалась и не приняла яд, парализовали страхом моё тело. Дрожь прошла по мне, а страх связал меня полностью, в этот момент, Глеб сказал мне что-то в поддержку, стараясь помочь мне, а импульс живы от него, пусть и слабый, снял окончательно паралич страха.

Он прав, совершенно прав, я должна не защищаться и оправдываться, а сразу перейти в нападение, ведь я права.

Резко встав, я направилась к своему столу и сняла трубку.

- Слушаю, - произнесла я, стараясь придать своему голосу холодную уверенность.

- Что у тебя там за безобразие происходит? Почему ты отдала приказ об аресте аристократов? - требовательно и с металлом в голосе произнёс отец.

Огромных сил мне потребовалось, чтобы сохранить ту же холодность и твёрдость в голосе:

- Это у тебя нужно спросить, что за игру ты затеял, подсылая мне людей из Тайного Приказа. Ты думаешь, что разыгранная ими комедия осталась нераскрытой? Да за такое их нужно было уничтожить на месте. Ты не представляешь, каких сил мне потребовалось, чтобы не наказать этих смердов, поднявших на меня руку.