Экспансия: Эскалация. Том 4

— Да ладно! А можно телепорт на поверхность? Ну и тех, кто наверху заодно?

Вместо исполнения желаний сверху раздался взрыв, и каменный столп «чихнул», мгновенно окутавшись зелёным «одеялком».

— Ну пошутил же... — мысленно извинился я.

Произносить столько слов, открывая рот, было не вариант. Впрочем, как и стоять на месте. Стоило воспользоваться моментом, пока твари приходили в себя после локального землетрясения и выброса газа.

Минус один ярус. Прыжок, три быстрых шага, проткнуть придавленную камнем, но всё ещё живую гадину, что пыталась выбраться из-под этого самого камня, столкнув его вниз.

И тем самым лишить меня отличного трамплина. Нельзя так со мной. Нельзя.

Ярусы сменялись один за другим, и порой мне казалось, что я буквально лечу вдоль каменных стен, не ощущая притяжения. Туман размывал очертания предметов и живых существ, размывал в голове ощущение пройденного расстояния, но каким-то внутренним чувством, я понимал, что вот ещё немного, и я там, на не перестававшей грохотать вершине мира!

В какой-то момент, совершив очередной прыжок, понял, что дальше-то, собственно, лететь и некуда.

Влетев на добрые три метра, пробил головой густую пелену, на мгновение вздохнув почти чистый воздух подземья, и устремился обратно в ядовитый ад.

Приземлившись, замер, пытаясь сориентироваться на слух. Определенно, стреляли где-то впереди. Выставив перед собой аспид медленно двинулся вперёд, гадая, как бы безопаснее добраться до обороняющихся.

Как известно, пуля — дура, а я — молодец.

Но в столкновении с дурой, есть вероятность самому остаться в конкретных дураках. И ладно, если куда в руку или ногу прилетит, вылечить сумею. А если в голову? Есть-то я как потом буду?

И кричать не хотелось. То, что мне в первую минуту никто из мышей или гусениц не встретился, ещё не показатель. Тем более, обороняющиеся темп стрельбы не снижали. Даже наоборот, огонь стал какой-то истеричный, если можно так выразиться. Это когда человек уже даже не понимает, куда и зачем стреляет, а просто жмёт спусковой крючок, чуть ли не закрыв глаза.

Так что по вершине сталагмита я шёл медленно и нервно, чуть ли не в полуприседе, вздрагивая от каждого выстрела. Эйфория боя стремительно сходила на нет, и её место занимал инстинкт самосохранения.

Но всё в этом мире подходит к концу, закончилась и моя неспешная прогулка. Очередной вдох каменного «гиганта», и зелёный туман исчез, оставив меня одного.

И что самое удивительное, я действительно был здесь один.