Экспансия: Эскалация. Том 4

Едва за Иваном закрылась дверь, и мы услышали, как встали на место штифты, намертво её запирающие, справа от меня пришёл в движение кусок стены, пропуская в святая святых наземного «корабля » — его рубку.

Именно рубка. Вся обстановка внутри кабины железнодорожного тягача чертовски напоминала внутренности какого-нибудь межпланетного шаттла, разве что тут было на порядок больше пультов управления орудийными системами.

Пока Жилин рассказывал Валентино, что да как тут устроено, я успел прикинуть, что в случае ЧП, если «дракон» станет немобильным, то с таким количеством вооружения, мы получим чертовски укреплённую огневую точку.

А если на неё ещё и дальнобойные орудия поставят, то я бы попросту предпочёл обойти её, чем попытался захватить. Дешевле бы обошлось.

— А что в остальных отсеках? — спросил я, успев вклиниться в монолог Жилина, когда тот остановился, чтобы перевести дыхание после длинного монолога.

— Сразу за рубкой отсек для персонала, но он небольшой, силовые установки сожрали большую часть полезного пространства, — сокрушённо покачал головой Жилин.

Чую, будь у него возможность, он бы туда вместо движков ещё какое-нибудь оружие поместил. Маньяк, одним словом. — И что самое печальное, будь у нас доступ к Орбиталу, я бы тут такого наворотил...

— Даже не сомневаюсь, — рассмеялся я. — Хотя, знаешь, кажется, мне есть что тебе предложить, чтобы твоя игрушка стала ещё круче.

— Я весь внимание, — подался вперёд Иван, и я только открыл рот, чтобы рассказать о пылящемся на каком-то из складов артефакте, как комм Жилина завибрировал.

— Твою ж мать! За мной! — выругался и направился в сторону выхода мужчина.

— Что случилось? — спрыгнув с подножки поезда, спросил я.

— Связь с отрядом Екатерины пропала, — на мгновение отвлёкся от раздачи приказов по комму патриарх — А вместе с ней были Андерсен и Син.

— Твою ж мать, — усаживаясь в машину следом за Иваном, повторил я.

Глава 6

Территория Жилиных

Перун

— Иван, ты же военный человек и должен понимать, что боец должен быть всегда уставшим.

Ведь если боец не уставший, у него в голове начинают появляться мысли. Причём обязательно такие, что до добра не доведут, — произнёс я, застёгивая наручи от бронекостюма.

Шагоход качнулся, переваливаясь через очередной холм, и мне пришлось схватиться за поручень, чтобы удержаться на ногах. Пускай я сейчас влезал в среднюю броню, а не в штурмовую, но делать это на ходу было ещё тем удовольствием.

— Я потом тебе этих «бойцов» пришлю, посмотрим, как сам запоёшь.