Экспансия: Эскалация. Том 4

Нет, ну а что можно было ещё сказать, глядя на то, что из себя представляла «ферма»?

За преградой, довольно толстой, кстати, оказалось громаднейшее пространство, едва освещённое желтовато-бледным светом, падающим сверху.

Хотя нет, зал, это когда ты можешь хоть примерно разглядеть противоположную стену. Даже там, наверху, где росло Древо с живыми плодами и находились саркофаги, помещение хоть и впечатляло размерами, но там хоть его край видно было. Здесь же я словно прорубил брешь в пространстве и перенёсся на один из миров, где человек точно лишний.

Первым делом в глаза бросались огромные ряды двухметровых мясистых коконов, расположенные ровными рядами, между которыми струился туман, скрывая под собой пол. Ближайшие ряды начинались в метрах десяти от прохода, а последние исчезали в зыбкой дымке, но я почему-то был уверен, что они ещё долго не заканчивались, уходя всё дальше и дальше вглубь ковчега, а может, и за его пределы.

Следующей «достопримечательностью» оказалось то самое Древо, точнее его огромный ствол, спускающийся с потолка.

За ту минуту, пока я, так сказать, подглядывал, два корня, пошарив вокруг себя, подползли к ближайшим коконам, а после, раскрывшись, втянули их в себя.

— Что-то это мало смахивает на путь к свободе, Эолан, — помянул я «добрым словом» давно помершего колониста.

Впрочем, то, что с момента его бегства на ковчеге произошли кое-какие перестановки, было и так понятно, так что оставалось лишь надеяться, что центральную шахту, ведущую на нижние уровни судна не залили каким-нибудь сталебетоном, или чем там пользовались несколько веков назад?

Вытащив голову обратно, достал второй Аспид и в несколько взмахов вырезал проход, достаточный, чтобы в него можно было пройти втроём.

В этот раз живая стена продемонстрировала, что она живая по-настоящему, начав сокращаться и выплёвывать из себя литры красной жижи.

Именно жижи, ведь кровью её, даже с натяжкой, тяжело было бы назвать. Всё же эта жижа густая как кисель. А ещё в ней копошились мелкие, размером с мяч для настольного тенниса, головоногие твари, напоминающие недоразвитых осьминогов с двумя парами пятипалых рук.