Возрождение Феникса. Том 4

Пальчики Дарико испуганно дергаются, но я не отпускаю руку грузинки. Иначе, правда, будем выглядеть как пойманные любовники.

Оглянувшись, улыбаюсь Алесе с белкой в руках. Животинка не вырывается, а усердно грызет палец барышни, но она явно вняла совету Симоны и надела доспех. Иначе бы не стояла красная, как спелый помидор, с разинутым ртом.

Только теперь отпускаю ладонь Дарико – горячую, как недавний Рарог. Алеся делает шаг назад к кустам, но поздно скрываться.

- Я не помешала? – лепечет она.

- Чему? – удивляюсь.

- Без проблем, - кивает барышня, а потом, для утвердительности, еще раз.

- Спасибо. Добавь, что остановок больше не будет. К вечеру мы должны закончить сплав.

Через пятнадцать минут выдвигаемся. В это раз я усаживаюсь в байдарку к Дарико. Грузинке не помешает еще покупаться в моем ореоле магнетизма. Да и альфа пускай валит к своей бете. Пусть они там тискаются, играют в царапушки, строят планы по безбашенным оргиям.

Перекаты остаются позади. Целая стая байдарок скользит от леса, навстречу далекой пристани, бороздя тихую гладь воды своими лёгкими носами и оставляя позади быстро тающий ровный след.

Я сижу на корме и, управляя байдаркой, любуюсь тонким станом Дарико. Грузинка очень грациозная, каждое движение веслом словно па танца. Будто почувствовав мой взгляд, она оборачивается. Одна прядь волос падает ей на глаза. Подаюсь вперед и убираю локон.

- Спасибо, - краснеет девушка.

Милота.

- Лесь, ну куда мы так гоним? – голос Харлама настигает нас справа. – Всё равно уже не догоним. В кино что ли так сильно хочешь?

- В кино, в кино, - звонкий нагоняй. – И что значит, не догоним? Греби сильней, Харламчик, и первое место наше.

Соперники приближаются. На корме Алеся, на носу Агаркин. Барышня подозрительно нас оглядывает. Представляю, как в ее голове ревность шалит. Глупая юность. Фалгора Феникса на всех хватит, хех.

- Поднажмем, Дарико? – окликаю грузинку.

Обернувшись, она приподнимает персиковые губки в боевом оскале.

- Поднажмем, - выдыхает едва не тигриный рык.

Загорелась девка!

Весла взбивают воду до белой пены, дикая природа проносится мимо, а вместе с ней и надутая Алеся с совсем не опечалившимся Агаркиным. А чего дуться? Не было же ничего.