Возрождение Феникса. Том 5

А сам Сеня — это нечто! Сверхчеловек! Он микширует с трех вертушек, филигранно играет с эквалайзером, использует причудливые сэмплеро. Вершина импровизации! Предел творчества!

Берегиня не замечает, как сама отдается танцу. О-о-о, словно душа вот-вот вырвется из тела! Экстаз завладевает разумом. Мыслей больше нет, есть только ритм и драйв. Жизнь – это бешеная пляска. Жизнь – это любовь.

- Сеня! Моя душа хочет танцевать! – кричит Шереметьева, тряся почти голым бюстом и разливая на себя шампанское из бокала.

- Сеня – ты бог! – кричит Астерия, качая красной гривой волос в танце.

- Наш Сеня! – восклицает Лиза с закрытыми глазами. Ее точеное тело идеально изгибается под божественный ритм.

Арсений не просто создал мгновенно музыку. Он играет на чувствах слушателей. Отвечает на эмоции окружающих его людей, а затем, с помощью сэмплеро, обостряет, усиливает их.

А самое главное, замечает Берегиня, Арсений испытывает не меньше драйва, чем танцующие под его взглядом люди.

«Ему нравится! – бушует восторгом растаявшее сердечко Берегини. – Ему нравится то совершенство, что он создал!»

Глава 8 - За серебром

- Слабое, никчемное тело. Эти щуплые мышцы, эти хрупкие кости… Одним словом, ужасное тело, милорд, - зычно рокочет Бейб Джонсон, до недавнего времени чемпион Лондона по молодежным боям войстези. – Неудивительно, что ему свернули шею прямо на ринге.

Огромный детина двух метров роста напрягает бицепс размером с небольшую бочку.

- Соплей перешибить можно, - вздыхает британец, жуя жвачку. В англичанине где-то сто килограммов сплошных мышц. Одет он в футболку с «Биг Беном» и широкие штаны на роспуск, на бритой голове бейсбольная кепка, повернутая набекрень. Привычки прошлой личности. Легионеры так же одеваются, так же ведут себя, как и бывшие носители тела. Если ты не Префект, конечно.

- Перестань мельтешить, Грумс, - хмурится некогда Хенеси Нобунага, а ныне Бемижар Жаворонок. – И выплюни этот мусор изо рта.

- Простите, милорд, - Бейб Джонс берет салфетку и сплевывает в нее жвачку.

Британец и его компаньон – молодой стройный японец – сидят на веранде огромного дома в восточном стиле.