Экспансия: Катаклизм. Том 3

Закрыв глаза, я приложил руку в районе головы бойца и пустил волну исцеляющего эфира. Мужчина дёрнулся, приходя в себя от боли. Эфир - штука неизбирательная и стремится привести организм в то состояние, которое считает идеальным, выводя из органов всё лишнее, даже обезболивающее.

Так что страшно представить, что ощущал эти долгие три минуты боец, одновременно чувствуя, как кислота продолжает разъедать его тело,и как тут же эфир залечивает раны.

Он стал первым, но далеко не последним, кто в тот день испытал на себе всю прелесть концентрированной кислоты.

С трудом оторвавшись от орды преследующих нас тварей, мы выбрались на мост, разительно отличавшийся от остальных.

Во-первых, он был раза в три толще и шире всех тех мостов, что мы видели раньше, а там хватало довольно крупных.

Ну а, во-вторых, именно на нём нашла своё последнее пристанище гондола, пробившая белый купол, закрывавший это гигантское ущелье.

Там, в высоте, можно было рассмотреть, как по нему ползают крохотные точки, латающие пробоину. Чёрт возьми, мы столько поднимались, а до вершины раза в два больше!

— Они идут, Игорь, — толкнул меня в плечо Леонов, отвлекая от разглядывания исполинского сооружения. — Нужно успеть укрыться в гондоле.

Согласно кивнув, я перехватил поудобнее стонущего бойца, с которым щедро делился эфиром последние десять минут и двинулся по мосту. Но едва нам стоило преодолеть половину расстояния до гондолы, как из тоннеля вновь выплеснулись “слепыши”.

Ни секунды не задерживаясь, они с криками и визгом понеслись в нашу сторону. И в этот раз я заметил, что среди них хватает и одарённых. Уж их-то я за последнее время научился отличать от обычных тварей.

Штурмовики, прикрывающие отступление, тут же остановились, давая нам время добраться до убежища, но, судя по количеству нападавших, им не продержаться и пары минут.

Что ж, кажется, я знаю, что нужно делать. Толкнув раненого Леонову, я поглотил сразу два кристалла эфира, чувствуя, как меня переполняет энергия.

Сменив Семаргл на Аспиды, я встряхнул ими, окутывая лезвия алым пламенем.