Экспансия: Катаклизм. Том 3

Но были и такие, кто умудрялся приземлиться, но облажаться уже на последнем этапе, да так, что спустя пару-тройку веков какие-то исследователи, вновь открывшие планету, на радостях объявляли об обнаружении остатков вымершего инопланетного разума.

— Реально мост, только странный какой-то, — отвлекая меня от раздумий, произнёс Леонов, подсвечивая фонарём необычную конструкцию.

Перекинутый через провал мостик был шириной метра в четыре и имел странную форму. Посередине у него была выпуклость высотой сантиметров тридцать, разделяющая мост вдоль на две части.

При этом эти полученные части у моста были вогнуты подобно желобам с высокими бортиками, видимо, служащими этакими перилами.

— Странные представления об удобстве у местных архитекторов, — подытожил я, закончив разглядывать мост и поднимая взгляд вверх. — Но постарались они на славу.

Вверху виднелись ещё десятки подобных мостков, словно скрепляющие между собой стены расширяющейся к верху пещеры и не дающие ей развалиться на две части.

— Как-то слишком хаотично выглядит, хоть и впечатляет, — согласился Иваны, — Посмотри, часов на десять. Вот эти формы я точно узнаю.

Действительно, в указанном направлении на подозрительно светлом фоне потолка сквозь паутину мостов можно было разглядеть серебристо-серый корпус гондолы дирижабля.

— По крайней мере теперь понятно, почему они антенну не развернули на месте крушения, — произнёс я, прикидывая, как побыстрее добраться до гондолы.

Впрочем, путь был очевиден. Вперёд по мосту на ту сторону и опять в тоннель. Вряд ли команда с дирижабля спрыгнула сюда прямо с самого верха.

— Вроде крепкий, но танцевать на нём я бы не рискнул, — несмотря на сомнение, звучавшее в голосе, мост даже не скрипнул, когда наставник наступил на него. Впрочем, рисковать мы не стали, перебравшись на ту сторону по одному.

Очутившись вновь на твёрдой земле, углубились в очередной тоннель, который изгибаясь, медленно начал медленно подниматься.

Периодически мы натыкались на развилки и всякий раз выбирали дорогу, что вела вверх. Пару раз пришлось пересекать мосты, глядя на которые у меня всё чаще возникала мысль о неправильности их возведения.

Следующую часть пути мы шли, уже молча. Лишь я раз в десять минут пытался выйти на связь с дирижаблем. Маяк был не единственным средством связи на судне, и если там были живые, то они должны были ответить.