Матрос империи. Книга первая.

И со мной на связь выходит Могутов, наш полковник:

- Что происходит, - спрашивает, - кто сообщил о нападении?

А я еще сам не отошел от охреневания от такого стечения обстоятельств, что отвечаю ему:

- Могута – это Тур подал сигнал!

Полковник, святая душа, даже не стал спрашивать, трезв ли я, уточняет:

- А как он здесь вообще оказался? Он же в отставке!

Ну, я ему и ляпнул, что он здесь учится. Вот тогда, командир и спросил, а не пил ли я часом сегодня?

А уж когда он приехал, и во всем разобрался, то ржал как конь.

Не знаю, как остальным, но я не особо много веселого видел в этой истории. Весело, конечно все слушать со стороны, когда ты не являешься участником истории.

- Да не хмурься Ростислав. – заметил мой понурый вид секунд-майор. – Я ж тебе сказал, что ты оправдан и ни в чем не виноват, даже за доспех.

- Как раз насчет доспеха я и не пойму. – Родион обратился к штаб-офицеру. – Он же нарушил все инструкции, когда надел этот ЛДПМ.

- Могута сказал, что наказывать там, где чувствуется рука Господня – это грех. Вы же знаете нашего Полковника, он глубоко верующий человек. – Александр развел руками. – И тут же приказал засекретить все материалы о участии Турова в этом инциденте, умный у нас командир, так что не волнуйся Ростислав, о тебе знают не так много людей, и молчать они будут.

- Он прав. – Евгений Михайлович поддержал мнение старшего офицера. – Сами посудите, доспех несколько десятков лет провалялся на различных складах и попал сюда именно тогда, когда здесь оказался Туров младший. Более того, он его надел и тот его принял, распознав по генетическому коду опознавания. И тут же пригодился, спасая ему жизнь. Таких совпадений не бывает в жизни. Это точно Божье провидение его спасло, и наказывать за это, точно грех.

Все за столом закивали, соглашаясь. Я тоже был согласен, тем более я был верующим, что в той жизни, что в этой. Да, тут верили в Бога. Православие, здесь в Росси, было развито сильнее, чем в моем мире и занимало центральное место в империи среди других религий. Хотя страна была многонациональной и многоконфессиональной. Например, Гадел мусульманин. Были и атеисты, конечно же, но верующих было намного больше, процентов восемьдесят от населения.