Матрос империи. Книга первая.

- Ростислав, иди сюда!

Когда я протопал через рассаживающихся сослуживцев к татарину, он обратился к матросу рядом с собой:

- Сергей, ты не против поменяться местами с Ростиславом? – и тут же спросил у меня, - какой у тебя номер?

- Пятьдесят восьмой.

Сергей немного поморщился, поэтому Гадел добавил:

- Серёг, с меня причитается, никто и не узнает, ну чего ты раздумываешь? Это же просто учения!

- Ладно, хрен с тобой. – Сергей поднялся со своего кресла и отправился к моему.

- Присаживайся Рос, - улыбнулся Гадел.

- Все пристегнулись? – По палубе бота разнесся вопрос от сопровождающего нас офицера.

- Так точно! – вразнобой прозвучало в ответ.

Я тоже ответил, поспешно пристегиваясь и опуская страховочную систему безопасности, представляющую из себя жесткий стальной каркас, который прижимал ноги и живот к креслу.

- Нервничаешь? – Спросил меня Гадел.

- Есть немного, - ответил я. – Но как только представлю, что будет вокруг бота происходить, становится страшно.

- Зачем представлять, - рассмеялся Гадел, - нам это будут на экраны транслировать.

- Отставить смех, Бекетов! – Разнеслась команда офицера. – Через пять минут отстыковка и сброс. Всем надеть шлемы.

- Ладно, - татарин улыбнулся, - договорим на земле, по связи лейтенант точно не допустит разговоров.

Надевая шлем я вспомнил одну из вводных лекций, где объясняли, что во время десантирования на палубе идет прямая трансляция происходящего, чтобы у подразделения была возможность оценить окружающую обстановку, и заранее распределить боевые задачи.

Доспех просигналил о полной герметичности, на визор шлема вывелась информация о подключении к тактической сети взвода. И тут же в моих ушах зазвучал голос лейтенанта:

- Отстыковка и сброс через пять, четыре, три, две, поехали!

Нас тряхануло и закружило. На палубных мониторах было видно, как кружатся звезды. У меня защемило где-то в груди, сердце бешено заухало в ушах. Кто-то закричал по внутренней связи, то ли от восторга, то ли от испуга, я не понял.

Долго кувыркаться в космосе нам не пришлось. Уже через несколько секунд заработали маневровые движки бота, а затем разгонные, и мы, набирая скорость, помчались к планете. Если бы мне не было так страшно, то я бы полюбовался открывшимся видом. Но сердце продолжало ухать, в какой-то момент мне стало душно, а потом я почувствовал укол в бедро и все нормализовалось. Через минуту мы вошли в атмосферу. Зрелище было просто неописуемым.