Князь Барятинский 3. Чёрный город

Прежде чем Полли успела сочинить убийственную реплику, от которой Анатоль должен был свалиться под стол в судорогах и корчах, я спросил:

— Не знаете, случайно, чей это герб — щит, разделённый на четыре части? В левой верхней и правой нижней частях — восходящее солнце, а на двух других, по диагонали — лев, сжимающий меч?

Полли небрежно пожала плечиком, Мишель ожидаемо развёл руками. А вот Анатоль внезапно заинтересовался.

— Лев с мечом в лапах? — переспросил он. — И два восходящих солнца? А ты точно разглядел?

Я кивнул.

Гравировка на навершии кинжала и сейчас стояла перед глазами так, будто я держал его в руках. Хотя на самом деле кинжал я надежно спрятал. Так себе идея — хранить чужое холодное оружие в академии, где личные вещи в принципе не приветствуются. Исключение составляет разве что личное оружие. С ним уж ничего не поделаешь.

— Хм! — Анатоль постучал пальцами по своей чашке. — Ты меня заинтриговал, кроме того — я немного уязвлён. До сих пор полагал, что геральдика — моя сильная сторона.

Хорошо, вызов принят! Я установлю, чей это герб. Дай мне пару дней.

И вдруг без всякого гипноза у меня перед глазами встала сцена из детства. Нам лет по десять-одиннадцать. Я, Анатоль и Надя играем в саду в Барятино. Надя держит здоровенную старинную книгу, листая страницы без всякого почтения. «Вот! — кричит она, тыкая пальцем в страницу. — Щит, золотой язык пламени на лазурном фоне, два серебряных...»

«...серебряных орла парят, — заканчивает за неё Анатоль, — а внизу — всадник на серебряном коне.

Герб рода Делицыных».

«Ничего себе!» — восклицает пораженная Надя.

«Подумаешь, — ворчит Костя, который пытается делать вид, что ему всё равно. Хотя на самом деле его точит зависть к чужому таланту — ведь сам он никакими талантами не обладает. — Какой смысл забивать себе этим голову? Мы же не в средних веках, когда нужно было, глядя на флаги, понимать, что за рыцарь к тебе едет. В наш просвещенный век существуют визитные карточки».

— Надеюсь на тебя, — сказал я Анатолю, развеяв облако воспоминаний.

Анатоль кивнул. А я задумался о том, что Костина память, похоже, постепенно становится моей. Так, как сейчас, я иногда в своём мире вспоминал о своём же детстве. О глупостях, которые совершал. Вот и теперь я — совсем другой человек, я изменился. Но прошлого не сотрёшь, его остаётся лишь принять. Выучить его уроки и не повторять ошибок в будущем.

Первым сегодняшним занятием было магическое искусство.