Точка Бифуркации II

– Лёня, на нём барьер! – едва сдерживая слёзы, бросил он.

– Либо сам снимаешь, либо я с тебя его собью! – очередной раз процедил Леонид, имя которого я узнал только сейчас.

Я лишь усмехнулся и продолжил висеть в воздухе, прижатым к дереву, и слегка болтать ногами. Очухавшийся Вася только приходил в себя и стоял возле наблюдавшего за происходящим Стаса, искоса поглядывая в нашу сторону и периодически промокая кровь на лице своим платочком.

– Сам напросился... – буркнул Лёня и окутал руки даром.

– Смотри не переусердствуй, – впервые вмешался Стоцкий в происходящее.

Именно в этот момент на дорогу выбежала Ксюша, посланная за мной вслед куратором. От девчонки я умело спрятался в самом начале своего маршрута и, дождавшись пока она уйдёт подальше, продолжил свою размеренную прогулку. А она молодец, всё-таки нашла.

Параллельно её приближению, Костромской-старший начал лупить меня по рёбрам, периодически проверяя наличие барьера. Пока я работал улыбающейся грушей, Ксения стремительно приближалась к месту событий.

– Лёня, ну я, признаться, ожидал большего, – отметив, что оппонент уже запыхался, произнёс я.

Сказанная фраза подействовала на него как спичка, брошенная в лужу бензина – парень взорвался серией ударов, но быстро сдох. Естественно, ослаб и его контроль, отчего я освободился без малейших усилий и встал на ноги.

– Вы чё тут делаете? – наконец-то добежала до нас Ксения и с вызовом всех оглядела.

– Дерёмся, – пожал я плечами и пнул Лёню носовой частью ботинка по голени.

От такого жеста у обоих братьев, по всей видимости, проснулись резервные силы.

– Э! А ну отошли от него! – бесцеремонно отталкивая от меня Костромских, закричала Ксюша и встала между нами.

– А ну пошла отсюда! – зарычал на неё Лёня.

Но девчонка плевать на него хотела, что и продемонстрировала, пнув парнишку ногой в живот. Вряд ли ему было сильно больно, но вот унижение Костромской испытал наверняка.

– Всё, хватит! Лёня, уходим, – серьёзным и безапелляционным тоном заявил Стас, беря под локоть парня.

– Нет! – закипал Костромской, но его товарищ стал что-то шептать ему на ухо, и Лёня поник, гневно оглядывая нас с Ксюшей.

– Теперь осталось только папе пожаловаться! – не упуская момента, бросил я, внимательно отслеживая реакцию оппонентов.