Рунический маг.

— Скажи, Якоб, хотел бы ты получить деловое предложение?

«Деловое предложение?» — Якоб моргнул, удивлённый. — «Интригующе. Нечасто можно услышать, чтобы дворянин предлагал такое некроманту».

Роланд неловко заёрзал.

Игнорируя его, Михаил откинулся на спинку стула.

«Скажем так, сейчас непростые времена, Якоб. И, честно говоря, проблемы, преследующие Холден, требуют таких же непростых решений», — он указал на ближайший стул. — «Присаживайся и позволь мне объяснить. Это касается общественного здоровья, а именно одного довольно некачественного продукта, который сейчас есть на рынке.

Простой народ не может себе его позволить».

Якоб приподнял бровь и сел на предложенный стул. «Общественное здоровье и некромантия? Становится всё интереснее, мой лорд».

Михаил снова наклонился вперёд.

«Буду откровенен. Это Мор, Якоб. Ты, несомненно, знаком с его неприятными последствиями», — он слегка сморщил нос. — «Вялость, тошнота… и откровенно ужасная вонь, которая буквально прилипает к заболевшим».

«У Мора есть стадии, мой лорд.

Но да, суть я уловил. Хотя, признаюсь, поднимать недавно умерших — это не совсем…

Михаил усмехнулся.

— Не совсем, мой друг. Хотя твои таланты в работе с умершими впечатляют, у меня на уме другой навык. Тот, что связан с жизненной силой. Улыбка Якоба исчезла, сменившись настороженным изгибом брови.

— Жизненная сила? Вам нужен некромант, чтобы лечить людей? Глаза некроманта стали круглыми от удивления.

Михаил откинулся на спинку стула и сложил пальцы домиком.

— Что ты знаешь о Море, Якоб?

— Это больше, чем просто болезнь, мой лорд.

Это цепкий энергетический паразит, который присасывается к несчастной душе и медленно пожирает её жизненную силу. Первые признаки едва заметны — болезненно-сладкий запах, вялость, бледная липкая кожа.

Якоб театрально содрогнулся и продолжил:

— Затем приходит голод. Ненасытная жажда, которая гложет их изнутри. У жертв начинает развиваться тяга к сырому мясу. Одно лишь их прикосновение становится губительным, заставляя растения увядать, а раны гноиться.

Бестелесные шёпоты духов мучают их, лишая силы воли — они становятся для них сладким избавлением от страданий. Мор подтачивает их волю к борьбе, обращая их внутрь себя, пока они не становятся лишь оболочкой своего прежнего «я».

Михаил удивленно моргнул. Похоже, у Якоба был талант к театральности и драматизму.

— На последних стадиях тело разлагается в ходячий труп, ведомый неутолимым голодом поглощать жизненную силу других.