#Бояръ-Аниме. Романов. Том 8

И все же Орлова можно было понять — какой бы ни был, а все равно сын. Тем более уже обеспечивший семью наследником. Невский тоже ведь до последнего защищал Василия Емельяновича, а тот вообще с головой не дружил, что признавали все, кто его хотя бы раз видел.

— Примите мою искреннюю благодарность, Дмитрий Алексеевич, — проговорил Петр Васильевич, склоняя передо мной голову. — Перед вашим уходом из Царского Государственного Университета вы обещали поддержать любого из нас, если мы придем к вам с подходящим проектом.

Я улыбнулся.

— Вы заслужили мое уважение, Петр Васильевич. Как и ваш дед, прославленный адмирал. Каким бы человеком я был, если бы позволил вам утонуть, когда могу протянуть руку помощи? — спросил я, и прежде, чем тот ответил, продолжил: — Но мое расположение не значит, что договор будет составлен с послаблениями или что к работе нужно относиться спустя рукава.

— Я лично все буду проверять, Дмитрий Алексеевич! — заверил меня староста.

— Ну, раз мы закончили, предлагаю вернуться в зал, наши невесты уже наверняка нас потеряли, — сказал я, поворачиваясь к дверям.

Орлов последовал за мной, больше не говоря ни слова. Лишь вновь оказавшись в зале, боярич вновь поклонился мне, прежде чем прихватить Комарову под руку и увести ее танцевать.

Виктория тут же подошла ко мне и, сплетя свои пальцы с моими, прошептала:

— Я надеюсь, все прошло хорошо? — спросила она, не сводя взгляда с моего лица.

Я улыбнулся в ответ, после чего прижал ее к себе за талию. Наклонившись к шее боярышни, почти касаясь губами ее кожи, я ответил:

— Все просто замечательно, Вика.

От моего голоса она слегка вздрогнула, я обратил внимание, как прошлась волна мурашек по ее коже. Боярышня отстранилась от меня, покрытая румянцем, с чуть подернутыми поволокой глазами.

— Прошу, Дима, не здесь, — прикусив губу, едва слышно простонала она.

Я кивнул с самым серьезным лицом, на которое только был способен.

— Конечно, моя принцесса.

Она тихонько засмеялась, и мы пошли по залу, чтобы переговорить с гостями. Принимая продолжающиеся поздравления, мы отвечали улыбками и поклонами, говорили ответные любезности и не размыкали рук.

Когда перед нами возник Апраксин, Виктория первой склонила голову перед великим князем. А Петр Глебович окинул меня оценивающим взглядом из-под чуть прищуренных глаз, после чего обратился к невесте.