Сайберия. Книга 2: Пересмешник

Однако конспект вёл исправно, заполняя страницу за страницей быстрым, но при этом удивительно аккуратным и красивым каллиграфическим почерком с петельками и завитушками.

Этот точно на одни пятёрки учиться будет, даром что иностранец.

Мучениям моим, казалось, не будет конца — вторая пара по ощущениям была вдвое дольше первой. Однако, наконец, и она закончилась, а в дверях аудитории вдруг появился Кабанов.

При виде ректора первокурсники, от монотонного голоса Карандаша растекающиеся по партам, как подтаявшее масло, встрепенулись.

— Не вставайте, я ненадолго, — махнул рукой Кабанов. О чём-то быстро переговорил с Карандышевым, и тот вышел из аудитории.

Сам же ректор, поднявшись на возвышение у доски, развернулся к нам.

— Небольшое объявление. На сегодня занятия для вашего курса окончены. Однако не спешите расходиться. Всех, кто был утром на лекции по биологии и стал свидетелем… инцидента, попрошу ненадолго остаться. Трофимов!

— Я!

— Пока не выбраны старосты, назначу тебя старшим. Проведи перекличку и составь список всех, кто присутствовал на первой паре.

— Хорошо, Николай Георгиевич!

— Студент Кочанов!

— А я-то чего сделал? — возмутился Кочан.

— Беспокоиться не о чем. С вами просто хочет побеседовать следователь по этому делу. А также с вами, Сибирский. Пройдёмте в мой кабинет. Остальные — отметьтесь у Трофимова, и можете быть свободны.

Кочанов, озираясь на дружков, первым последовал за ректором — он сидел ближе к доске. Я тоже спустился к выходу, ловя на себе взгляды остальных студентов.

— Уже и следователь по этому делу назначен? — спросил я Кабанова в коридоре. — Когда успели-то?

— Сам удивлён, — процедил ректор на ходу. — Но, если я правильно понял, это не первый труп. И похоже, дело серьёзное.

Мы направились по коридору в сторону его кабинета. По дороге я постарался вытянуть из него хоть какие-то подробности.

— А что вообще полиция говорит? Серийный убийца?

— Может быть. А может, и похуже. И делом занялась не обычная полиция. В кабинете вас ждёт действительный статский советник Путилин.

Я покачал головой. Кочанов и вовсе шагал молча, будто воды в рот набрал, и только затравленно озирался. Мне даже показалось, что он ищет возможности сбежать. Кажется, ему уже доводилось иметь дело с полицией, и опыт был исключительно неприятный.

— Представился следователем отдела особых поручений при генерал-губернаторе, — продолжил ректор. — Но я-то знаю, что он не местный. В Томске недавно, явно в командировке.