Род Корневых будет жить! Том 2

Не от самого давления, нет! Меня убьёт то, что это давление создаёт.

Добрыня Всеславович с мужиками тоже остановились.

Они бы остановились гораздо раньше, и шли только потому, что шёл я. И вот, как только я остановился, Добрыня Всеславович негромко произнёс:

– Барин, не делайте резких движений! Потихоньку отступайте назад!

Я слышал его слова, но вслушивался в другое – я ловил звуки впереди, ведь должны же быть там хоть какие-то звуки! Не может ведь быть так, чтобы никаких звуков не было!

Я точно знал, что впереди что-то есть.

Отблески факела плясали на стенах, и в их пляске была какая-то ритмика. Словно пламя колыхалось от чьего-то дыхания.

Но свет вяз в темноте, которая была впереди.

– Барин, пожалуйста, пойдёмте назад! – негромко сказал Добрыня Всеславович и потянул меня за руку.

– Нет, – ответил я. – Я должен во всём разобраться.

– Он сейчас нападёт, – попытался уговорить меня Добрыня Всеславович.

– Кто он? – спросил я, понимая, что настал момент истины.

И он действительно настал.

– Зверь, который живёт тут, – признался управляющий заводом.

– Я хочу видеть этого зверя, – сказал я.

Я прекрасно понимал, что со стороны моё упорство может выглядеть, как глупость, но и отступить я не мог. Для меня принципиально важно было узнать, как появляются магические кристаллы, которые составляют основу моего состояния. И дело здесь не в упёртом гуманизме, когда, например, зелёные устраивают марши против убийства животных.

Но одно дело, когда корову выращивают на мясо, и совсем другое, когда животное истязают долгие годы.

Для меня это было неприемлемо. Я не садист. И молчаливо потворствовать садизму не буду. Потому что для меня это означает пойти против своих принципов. Когда человек теряет свои совесть и нравственность, он перестаёт быть человеком.

А потому я, вместо того чтобы отступить, собрался с духом и шагнул вперёд.

И словно переступил какой-то барьер.

Сразу же Добрыня Всеславович и мужики исчезли, словно я вошёл в какую-то другую пещеру.

Здесь было достаточно светло. И первое, что я увидел – сидящего в глубине пещеры измождённого, израненного, обессиленного демонического медведя.

Мой разум просто вопил: какого хрена ты творишь?! Но медведь был настолько слаб, что вряд ли смог бы сейчас кинуться на меня.