Род Корневых будет жить! Том 2

Велика проблема!

– Так-то да, – согласился я. – Ладно, веди к Стёпке, подумаю, что можно сделать.

Сходу давать разрешения и обещания я не стал. Я не знаю тутошних порядков, поэтому лезть со своими распоряжениями пока не разберусь, точно не буду. Парню сочувствую, но пусть потерпит немного. А то одному разрешишь, и всем захочется. В результате можно разрушить всё. Так что, махать шашкой, не разобравшись, не лучший вариант в любом случае.

Ну да, у меня был моральный выбор. С одной стороны, этот завод и кристаллы приносили доход.

Был ещё один сдерживающий момент. Вот отпустим мы девятиуровневого зверя. А где гарантия, что он не пойдёт мстить людям?

Нет, эту проблему нужно было решать кардинально. И для начала нужно было во всём разобраться. И проблемы Петра это тоже касалось.

Мы подошли к одному из домов.

– Стёпка! Открывай! Барин приехал! – крикнул Петро, стукнув кулаком в дверь.

Дверь открылась, и вышел парнишка – тот самый, которому Добрыня Всеславович поручил выхаживать демонического волчонка.

Вышел, и замер на крыльце, с ужасом уставившись на Умку и Шилань.

– Как это? – только и смог спросить он. – Почему демонические волки тут?

– Глафиру барину покажи! – Петро толкнул парнишку в бок.

– А, да-да! Сейчас, – засуетился Стёпка, продолжая с опаской посматривать на демонических волков.

Посторонившись, он пропустил нас в дом. И когда, обгоняя нас, первыми в дом забежали Умка и Шилань, испуганно кинулся к печке.

Умка по своему обыкновению улыбался во все клыки и махал хвостом. Шилань был сосредоточен и внимателен. Уши и того, и другого были повёрнуты вперёд и немного наклонены, что говорило о внимании и сосредоточенности.

Стёпка самоотверженно бросился между волками и щенком, закрывая его своим телом.

Умка удивлённо посмотрел на него, потом на меня, мол, что это за чудик? И попытался обойти Стёпку.

– Не тронь! – с отчаянием заорал парнишка.

– Они не тронут, – поспешил я успокоить Стёпку. – Это братья твоей Глафиры, те самые волчата, дети Машки.

Стёпка недоверчиво посмотрел на меня.

Мо Сянь тем временем прошёл к печке, легонько отодвинул Шилань и Стёпку и взял на руки щенка.

На лице у китайца были и счастье, и боль одновременно.