Род Корневых будет жить! Том 2

– Правильно! Враг не будет ждать, пока вы, молодой господин, найдёте оброненный меч и встанете. Ну что ж, вижу, вы уяснили суть. Теперь я буду бить в полную силу.

Мо Сянь, сука, не соврал! Он добросовестно колотил меня. Единственное, все его удары были прямые и открытые. То есть, он не маскировал их, не применял приёмов. Да ему это и не нужно было, он и так избивал меня, как младенца.

Пока я не разозлился и не бросился на него с голыми руками.

– Ярость ослепляет нас, даже когда мы и так ничего не видим, – невозмутимо сказал этот долбанный китаец совсем в другой стороне.

И тут я услышал быстрые шаги – кто-то бежал в нашу сторону. А потом раздался душераздирающий крик Матрёны:

– Ты что это, изверг такой, делаешь? Жить надоело?!

Глава 5

Крик Матрёны испугал меня. В том смысле, что воображение тут же нарисовало тысячу врагов, которые натоптали ту самую тропинку и теперь исподтишка напали на мой дом.

Я моментально сорвал с глаз чёрную повязку и охренел от увиденного.

Матрёна как фурия кидалась на Мо Сяня и избивала его голыми руками. Китаец только и мог, что отступать и закрываться от неё мечом, не доставая его из ножен. А Матрёна молотила кулачками куда попало и орала во всю ивановскую:

– Мо Сянь, подлец, ты зачем барина бьёшь?!

Прошло несколько мгновений, пока я пришёл в себя и строго окрикнул разъярённую девку:

– Матрёна! Остановись немедленно!

Скорости, с которой Матрёна перешла из режима берсерка в режим скромной стыдливой девушки, мог бы позавидовать любой.

– Ты чего тут устроила? – спросил я, радуясь, однако, передышке. Потому как Мо Сянь меня действительно не жалел.

И тем не менее, я был чертовски зол! Как она посмела прервать мою тренировку?!

– Владимир Дмитриевич, – произнесла она ангельским голоском. – Прасковья спрашивает, когда подавать второй завтрак? Просто времени уже скоро обед.

– Правда, что ли? – удивился я.

– Да, – краснея ответила Матрёна.

Я подавил желание глянуть на наручные часы, в последний момент вспомнив, что в этом мире у меня их нет.

Потом глянул на Мо Сяня. Он стоял в стороне, куда его прогнала Матрёна, с настолько невозмутимым лицом, что сразу стало понятно: в душе его клокочут эмоции. И то, что он не прибил Матрёну на месте, говорит о его прекрасном самообладании.

Чуть в стороне лежали Умка и Шилань. Они сложили свои огромные головы на передние лапы и наблюдали за происходящим.