Я — Орк

Излишне красочно описав, как я раскидал всех эльфенышек (оказывается, я голыми руками ловил молнии и жонглировал огненными шарами), дриада рассказала про мое желание учиться и их священный долг помочь мне получить качественное образование! В конце Мина ловко захлопала ресницами, получив в ответ короткое хмыканье собеседника.

— Понятно, ты в своем репертуаре. Скоро допрыгаешься, помяни мое слово.

— И хорошо! Нет ничего скучнее, чем умереть в своей постели! — дерзко ответила девушка.

Мужчина перевел стальной взгляд серых глаз на меня.

Я ощутил невидимые щупы, которые пытались проникнуть внутрь, но неизменно останавливались снаружи. Их липкие холодные прикосновения к коже заставили поежиться и недовольно зарычать.

— Надо же, впервые вижу такой экземпляр, — приподнял бровь неизвестный.

— У меня есть имя. — Мой рык заставил его выгнуть бровь еще сильнее. Мир постепенно окрашивался в красный. Достали относиться ко мне, как к животному!

— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? — мрачно поинтересовался мужчина.

— Мне плевать, хоть с императором! — резко встал и сжал кулаки. Еще немного, и перестану контролировать свое тело.

— Несдержанный и дикий, прямо как все орки, — вздохнул он. — Почему ты хочешь учиться у нас?

— Выбора нет. Служить я хочу еще меньше, — коротко ответил ему, пытаясь взять под контроль невесть откуда возникшую ярость. — Поможешь?

— А должен? — Опущенная было бровь поднялась еще выше. — Ты же даже не знаешь, с кем разговариваешь.

— Очевидно, тебе не безразлична девушка, которую я спас.

Как минимум можешь сказать спасибо.

Дриада за моей спиной фыркнула, как бы намекая, что и сама бы прекрасно справилась с эльфийской четверкой.

— За добрые дела места в нашей академии не получают, и причина у тебя так себе. Выход найдешь сам, и прикройся. Мина, останься. Сейчас пойдем к ректору и будем вымаливать для тебя строгий выговор и временное отстранение от занятий…

Обузданная было ярость все же прорвалась через выстроенную мной плотину спокойствия.

Резко шагнул вперед и кулаком проломил окружающий мужчину невидимый барьер, поднял его за пиджак и посмотрел в выпученные в изумлении глаза.

— Выговор? Отстранение?! Умолять?! За что?! Это она жертва! Это ее похитили!

Яркая вспышка — и в грудь ударило очередное заклинание, кажется, мощная шаровая молния. Оно меня ни капли не впечатлило, а лишь взбодрило, и я затряс хрена вдвое активнее.

Меня охватила странная решимость.