Нейронная одержимость

Затем кивают друг другу «со значением», берут оружие на изготовку и разворачиваются прочь. Их главный отступает назад и следует примеру подчинённых. Пожалуй, повезло.

— Осторожнее с чипинниками. Они люди злопамятные, — советует мне десятник и уводит патруль.

Кто в этом проклятом городе вообще не злопамятный? Иду следом за патрулём — благо, что тот идёт прямиком к рынку. И начинаю соображать — видимо, местные решили «по горячим следам» взять наглеца, устроившего горячий приём местной штурмовой группе. Есть ли у них ориентировка? Видимо, неточная.

Или же просто она не дошла. В этом случае стоит отпустить милсдаря Ороза куда подальше. Благо, поток людей становился плотнее, и не просто так — вывеска «Птичий рынок» дала мне знать, что наконец-то дошёл до рынка. Вместе с давящей болью, говорящей о том, что Аде есть о чем поговорить.

— Звала?

Демоница материализуется чуть выше толпы, но на этот раз её «помехи» тревожат значительно меньше людей. Видимо, затеряться в толпе и ей проще. Она какое-то время просто разглядывает меня, не находит чего-то и разочарованно фырчит.

— Решил забежать за покупками?

— Толпа — уютное место, — ворчу я, уклоняясь от ретивой бабульки при тележке, с грацией ледокола пробивающейся навстречу толпе.

— Зря ты туда идёшь. Через десять минут закроют внешние порты и отключат текстовую порайскую связь. Через пятнадцать — изолируют сеть и начнут прочёсывать.

— Только в рынке?

Ада отрицательно машет головой.

— Вот видишь. Куда бы я ни пошёл — в любом случае придётся выкручиваться.

А теряться в толпе куда удобнее, чем на пустых проулках. Поверь мне.

Демоница вздыхает.

— Тогда возьми себя в руки и постарайся не облажаться.

Из моей груди вырывается усмешка. Ближайшие сутки будут весёлыми, но не могу позволить себе отступить. Толпа привычна для меня, и каждый вдох и выдох наполняет меня не просто кислородом — но решимостью, которую мне не подарит не один инфодемон. Город будущего может быть холодным и необычным, но я чертовски упрям и любопытен.

Посмотрим, кто кого.

Глава 4

в которой курьер узнаёт немного о высокой кухне улья, храмовники просвещают население, а скоморохи дают неожиданное выступление.

Стопы улья Каллиник. Окрестности Птичьего рынка

Рыночек навевает ностальгию. В нём кое-что от провинциальных торговых рядов начала нулевых — и многое от восточных базаров. Крикливые продавцы, явно склонные поторговаться. Пряности в коробках россыпью, щекочущие нос.